Сыскари

Уходящие вдаль рельсы тонули в сером тумане, где Гурову то и дело мерещились какие-то тени. Господин Такер поднял воротник пальто.

Еще один человек появился на рельсах совершенно неожиданно – словно вырос из-под земли. Они с Такером столкнулись почти нос к носу и какое-то время оставались в этом положении, обмениваясь, видимо, приветствиями или паролями. Наконец разом повернулись и, перешагивая через рельсы, направились от путей туда, где к пролому в бетонном заборе вела протоптанная в снегу тропинка.

Гуров понял, что через минуту они скроются из поля зрения, а возможно, и вовсе исчезнут.

Он опять схватился за телефон и вызвал Крячко.

– Они уходят! – стараясь сдерживаться, сообщил он.

– Вижу, – лаконично ответил Крячко. – Прикажете продолжать преследование? Мне придется валить прямо через пути!

– Продолжай, – разрешил Гуров. – Но будь очень внимателен. А я поеду вдоль железной дороги – встану где-нибудь поближе. Здесь мы уже все равно ничего не высидим.

Крячко ничего не отвечал.

А через мгновение Гуров увидел его, деловито шагающего через пути. Господин Такер и его таинственный спутник уже скрылись за бетонным забором. Гуров бросился к машине.

Унылая, покрытая грязным снегом улица, по которой он поехал, вскоре повернула в сторону от железной дороги. Чертыхаясь сквозь зубы, Гуров кружил между домами, пытаясь найти место, откуда был бы виден бетонный забор, за которым скрылся Такер. Но у него ничего не получалось – мешали то строения, то кусты, то снова какие-то заборы.

Оставался единственный выход – подъехать как можно ближе к железной дороге. Но это почти означало раскрыть себя, и Гуров колебался. Хью Батлер, заметно побледневший от волнения, притих на заднем сиденье. И вдруг со стороны железнодорожного полотна хлестнул пистолетный выстрел.

Из-за домов на фоне темнеющего пасмурного неба возникла перепуганная воронья стая – заметалась беспорядочно и исчезла, точно сдутая ветром. И тут же эхом откликнулся второй выстрел. А следом в тишину ворвался стальной треск автомата.

Теперь Гуров и сам побледнел. Выругавшись в полный голос, он надавил на педаль газа и, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, направил автомобиль туда, где звучала перестрелка.

«Пежо» выскочил со двора, перепрыгнул через обледеневший бордюрный камень, с хрустом прокатился по земле, засыпанной снегом, гравием и угольной пылью, и едва не врезался в синие «Жигули», притаившиеся за грудой шпал, сваленных за обочиной.