Сыскари

Можете мне не верить, можете думать, что я рисуюсь, но товарищей я никогда не предавал. Хотя, наверное, это и было моей главной ошибкой.

– Знаешь, что было твоей главной ошибкой, Сизов? – сказал Гуров. – Вот когда ты первый раз преступил закон, а тебя это не ужаснуло, и ты не раскаялся. Когда ты по шажочку двинулся в негодяи. Дальше уже ничего, кроме ошибок, у тебя и не было.

– Ты романтик, полковник! – вздохнул Сизов. – Получи я свою четверть миллиона, и ничего бы уже не имело значения – и смотрел бы я на чаек с палубы белоснежного лайнера…

– Теперь вот на белоснежную тайгу будешь смотреть, – проворчал Мордовцев и поднял на Сизова глаза.

– Да что Куглер! – презрительно сказал Сизов. – При чем тут Куглер? Я вот сейчас даже не соображу, что бы я стал на свободе делать. Отняли вы у меня смысл жизни, начальники! Все внутри будто сгорело… Давай свои бумаги – все подпишу!

Гуров поднялся и, не прощаясь, вышел.

Когда он вернулся в главк, то с неудовольствием обнаружил у себя в кабинете целую экскурсию. Здесь были и генерал Орлов, и какие-то важные чины из министерства, и даже неуловимый господин Стоковски в компании с агентом Хью Батлером, который улыбнулся Гурову как старинному приятелю.

Гуров поздоровался. Орлов сверкнул на него глазами и буркнул:

– Вечно опаздываешь! Я уже без тебя велел начинать. Вот Крячко теперь твой хозяйничает. Шут гороховый…

Однако Крячко, стоявший возле сейфа, был преисполнен необычной для себя важности и совсем не походил на шута.

На свет появился голубой термос с никелированной крышкой. Крячко деловито свернул ее и вытряхнул на стол комок мягкой оберточной бумаги. Присутствующие недоуменно переглянулись, а в глазах иностранцев появилось беспокойство. Крячко жестом фокусника развернул бумагу, и все увидели, что внутри – бриллиант.

Гуров, разумеется, уже видел этот камень – это они с Крячко придумали положить его для сохранности в термос лейтенанта, в котором тот держал кофе.

"Бриллиант действительно был великолепен. Он переливался многоцветным радужным блеском, от которого кружилась голова. Он был похож на застывшую пригоршню воды из подземного колдовского источника. Пожалуй, такое сокровище и в самом деле могло свести с ума.