Сыскари

Действительно, если Дарькин почует неладное, он может решительно обрубить все концы, и тогда придется потратить уйму сил и времени, чтобы опять напасть на его след. Был явный смысл оставить пока Куглера на свободе. Если он выведет их на Дарькина, риск, безусловно, окупится. Да и риск, надо признать, не так уж велик.

– Ну что ж, ход вашей мысли, Анатолий Борисович, мне ясен, – сказал наконец Гуров. – Сидеть вам не хочется. Отлично вас понимаю. Но учтите, такие услуги даром не предоставляются. Условие будет категорическое – вы нам сдаете Дарькина со всеми потрохами.

Как вы это сделаете – ваше дело. Голова на плечах имеется. Просто имейте в виду, если он улизнет, вам несдобровать. Мы обманщиков не прощаем.

Куглер театрально приложил руку к сердцу.

– Как можно? – сказал он. – Считайте, что Дарькин у вас в кармане. Просто нужно потерпеть недельку. Он обязательно вернется сюда.

Незваных гостей Куглер провожал до дверей со счастливой улыбкой. Он, кажется, никак не мог поверить, что легко отделался.

В порыве великодушия он даже предложил напоить оперативников чаем. Гуров от угощения отказался и предупредил:

– Эти дни старайтесь никуда не отлучаться. В любой момент мы можем с вами связаться, чтобы выработать дальнейшую тактику. И вообще, вы должны постоянно быть у нас на глазах.

Чуть позже Гуров изложил ту же мысль Стасу Крячко, правда, уже в уточненном варианте.

– Глаз с него, стервеца, не спускать! – сказал он. – Не нравится мне этот сладкоголосый.

Уж больно гладко у него все получается!

Глава 17

Уже к вечеру стало ясно, что Гуров беспокоился не напрасно. Едва стемнело, как Гурову позвонил один из оперативников, наблюдавших за домом, где проживал Куглер."

"– Объект вышел из дома, – сообщил он. – Поймал такси. Уезжает. Прикажете следовать за ним?

Гуров, уже собиравшийся домой, приказал следовать. Уходить ему расхотелось.

– К чему бы такая активность? – поинтересовался он у Крячко. – Куда это ему понадобилось на ночь глядя?

– Может быть, в гей-клуб? – легкомысленно предположил Стас.

 – Мальчишка хочет забыться. У него был тяжелый день. Я бы вот тоже сейчас оттянулся по полной программе – навернул кастрюльку борща и завалился бы спать до самого рассвета.

– Убогая у тебя программа, – поморщился Гуров. – Не вижу полета фантазии. Куглер наверняка что-то поинтереснее придумал. Предлагаю отложить борщ, пока все окончательно не выяснится.