Сыскари

В его изложении подельники представали законченными мерзавцами, исчадиями ада, заслуживающими самой суровой кары. Куглер выражал надежду, что кара сия их не минует, и сказал, что будет этому очень рад. В отношении собственной персоны он был куда более снисходителен и предлагал считать его в большей степени жертвой, чем преступником. В конце концов это Гурову надоело, и он перебил Куглера:

– Давайте пока отложим в сторону лирику. Ваш вклад в преступление оценит суд. Лучше расскажите, что вы знаете о Дарькине. У нас есть информация, что он уехал из Москвы.

Куглер впервые крепко задумался. Гуров видел, что ему очень не хочется отвечать на этот вопрос. Но наконец он решился.

– Он был у меня два дня назад, – сказал Куглер. – Просил денег. Сказал, что намерен на несколько дней уехать. Будто есть где-то в Белоруссии человек, который может купить ""Глаз Будды"". Имя он не называл. Но сказал, что через неделю обязательно вернется и сразу даст мне знать.

– Почему именно вам?

– Дарькин сказал, что я практически один не засвечен. А ему некуда податься. Он уверял, что через неделю милиция будет знать о нем все. Я должен был найти ему укрытие, а дальше он решит, что делать. Если бриллиант удастся продать, он обещал забрать меня за границу. С большими деньгами это возможно.

– Бриллиант с ним? – спросил Гуров.

– Не думаю, – серьезно ответил Куглер. – Нет, точно не с ним. Он еще сказал, что бриллиант – его спасательный круг.

– Он уехал один?

– Не то чтобы один, – как-то уклончиво ответил Куглер. – Взял с собой кого-то – то ли Бобкова, то ли Сизова. А может, и не взял. Мы с ним в основном не про отъезд, а про приезд говорили. – Голос Куглера вдруг зазвенел робкой надеждой. – Вы не должны меня арестовывать! На свободе я принесу больше пользы. Потому что, если Дарькин со мной не встретится после поездки, он поймет, что я попался, и без разговоров отвалит.

– Ну уж по всему! – не поверил Крячко. – Это ты, парень, заливаешь. Хотя вообще-то какой-то смысл в твоих словах имеется. Как ты думаешь, Лева?

Гуров заколебался. Он понимал, что имеет в виду Крячко. Вряд ли этот напуганный мелкий жулик сейчас опасен для общества, а в качестве приманки для главного хищника вполне сгодится.