Страсть дракона

- Ты прав, братец, - ответил Логан ему в тон. - И я за этим сам прослежу.

- С чего это - ты? - парировал дракон.

- А тебя уже выбрали? - вдруг ощетинился Логан.

- Прекратите собачиться, - быстро и тихо сказала Бруна. - Отец идет!

Братья замолчали сразу же и приняли самый доброжелательный вид, но герцог прошел мимо, только покосившись в нашу сторону.

- Пошли бы вы принесли нам мороженого и лимонаду, - сказала Брюна самым невинным голоском, и оба брата уставились на нее почти свирепо. - Да провалитесь уже от нас подальше, - заявила тогда дочь дракона без обиняков, - пока вы топчетесь рядом, ко мне точно никто не подойдет.

А с леди Брук вы потом полюбезничаете. Не видите, что ей сейчас не хочется разговаривать?

Эллар и Логан ещё поупирались, новсе-таки ушли, и Брюна сразу начала прихорашиваться.

- Чувствую себя овечкой в загоне, - пожаловалась она. - Отец и так разогнал всех моих кавалеров, да еще и Эллар с Логаном прилипли, как медом намазанные. Эй, - она хитровато посмотрела на меня, - а ты им обоим нравишься.

Я предпочла промолчать, потому что совершенно не знала, что ответить.

- Будет ночь ландышей, - продолжала Брюна, - и я буду веселиться до рассвета. И даже отец мне ничего не скажет.

- Что за ночь ландышей? - спросила я в очередной раз. - Ты только об этом и говоришь.

- Скоро ты обо всем узнаешь, - пропела дочь дракона. - И вообще...

Договорить она не успела, потому что один из нарядных господ, оказавшихся рядом с нами в компании таких же щеголеватых мужчин, сказал так громко, что я услышала:

- А мне кажется, я знаю эту девицу - леди Брук.

Не ее ли купил маркграф Эльба за пятьсот золотых? Я был там, слышал, как он торговался, и маркграф не посчитал, что продешевил. Наверное, девица и в самом деле золотая. Он очень горевал, когда она от него сбежала. Но теперь понятно, что Эльбе ничего не светило.

- Потише, Лестренд, - одернул его другой господин, - если тебя услышат.

- Драконы? - переспросил с легкой улыбкой щеголеватый знакомец маркграфа Эльбы.

- И что они сделают? Смертная казнь запрещена по Правде короля Рихарда, максимум, чем я рискую - заплатить штраф в сорок пять солидов за обвинение свободной и благородной девицы в блудодеянии. Но разве кто-то станет сомневаться, что эта девица - возможно, и благородная, но вовсе не свободная? Да и не девица уже, - он засмеялся, и кто-то за его спиной услужливо хихикнул.

Мне стало и жарко, и холодно.