Страсть дракона

Эти взгляды жалили, как пчелы, и я мечтала поскорее укрыться в отведенной нам комнате, но Брюна желала веселиться.

Я очень надеялась, что она пробудет со мной рядом до конца праздничного обеда, только не прошло и полчаса, как она отправилась раздбыть сладостей и... пропала. Как сквозь землю провалилась. Я метнулась к столу, потом к цветочной беседке, но Брюну не нашла.

Не было сомнений, что она скрылась с каким-нибудь смазливым юнцом, пока строгий папочка отвернулся. И когда ее исчезновение обнаружится, не обвинит ли герцог меня в том, что недосмотрела?

Бестолково обежав округ стола, я не придумала ничего лучше, как забиться в кусты жимолости, подальше от насмешливых взглядов, и сосредоточиться, пытаясь отыскать Брюну через книгу пророчеств.

- .редкая красотка, - услышала я мужской голос по ту сторону кустов - кто-то из придворных подошел к фонтану, чтобы наполнить бокалы вином. - Такая украсила бы собой любую постель, даже королевскую, не то что маркграфа Эльбы.

Я спрятала лицо в ладони, ничего так сейчас не желая, как провалиться сквозь землю.

- Мечтай, мечтай, - вальяжно ответил другой мужчина. - Эту рыбку уже поймали в свои сети драконы, нам остается лишь облизываться.

- Поймали, и теперь не могут решить - кто ее первый съест, только и ждут, что Ночь Ландышей, - проворчал третий.

- А сэр Шауг? - недовольно возразил первый мужчина.

Ему ответили дружным смехом.

- Что ловить человеку, когда сети расставляют драконы? - снисходительно сказал второй мужчина.

Мужчины чокнулись полными бокалами, выпили за здравие и удалились, а я тихонько выбралась из кустов.

Бежать. Спрятаться. Скрыться ото всех.

Я плохо представляла, где находились наши с Брюной покои, но побрела наугад, пытаясь найти дорогу хотя бы из сада в замок - а там можно будет расспросить слуг.

Я выбирала тропинки среди кустов, чтобы не увидели гости праздника, и не заметили драконы. Драконы решают, кто первый меня съест. Наивные сплетники. Едва ли герцог позволит кому-то «съесть» провидицу. Нет, не позволит.

Мне очень хотелось в это верить, и я убеждала себя, что герцог видит во мне иную ценность, но в душе сквозило противным холодком. Я боялась.