Стеклянные крылья

– Какие еще у Беттины были увлечения? Кроме танцев.

– Увлечения? – Вид у него был растерянный. – Она любила работать в саду…

Он умолк.

– Сколько вы были женаты?

На стеклянном столике завибрировал телефон Микаэля Хольте, и он, бросив взгляд на экран, сбросил вызов.

– Мы с Беттиной были женаты двадцать семь лет и воспитали двух детей – они уже давно вылетели из гнезда. – Он заговорил тише, как будто хотел сообщить что-то личное. – Эмоции первой любви утихли, и у нас были трудности, как у всех, но мы решили справиться с ними вместе.

– Другими словами, вы понятия не имеете, у кого мог быть мотив убить вашу жену?

– Моя жена… – Он сглотнул. – Мне даже в страшном сне не приснится, что это мог сделать кто-то, кроме какого-то ненормального. Психопата, которого надо держать взаперти.

Йеппе не стал это комментировать. Если верить близким, преступник – это всегда незнакомый психопат, несмотря на то, что, как правило, им оказывается кто-то из ближайших родственников.

– Где вы были вчера в четыре часа?

Последовала пауза, совсем короткая, затем он ответил:

– Здесь.

– Кто-нибудь может это подтвердить? Мы обязаны спросить – надеюсь, вы понимаете.

Он помотал головой.

– К сожалению, нет.

– Ладно. Раз мы расследуем такое серьезное дело, мы вынуждены осмотреть вещи Беттины. Мы постараемся поскорее прислать группу криминалистов – кое-что они заберут на экспертизу."

"Микаэль Хольте нерешительно кивнул. Йеппе не сказал ему, что в первую очередь криминалисты будут искать следы крови.

– Еще мы хотели бы забрать компьютер вашей жены, если не возражаете, и попросить у вас ее номер телефона, адрес электронной почты и все известные вам пин-коды. А еще я попрошу вас составить список всех друзей, коллег, начальников и родственников вашей жены с контактной информацией.

Фальк стал медленно рыться в карманах, ища шариковую ручку, и Йеппе вдруг подумал: именно те качества Анетты, по которым он теперь скучал, обычно его больше всего бесили. Именно сейчас он был совсем не против активности и предприимчивости напарницы, хоть порой они и были невыносимы.

Микаэль Хольте встал.

– Я сейчас принесу ноутбук. Он наверху.

Он вышел из кухни.