Стеклянные крылья

– Беттина ходит танцевать каждое воскресенье в четыре часа. В школу танцев неподалеку от Хусум-торв. Джазовый танец, она такое любит. Вчера она ушла в половине четвертого пешком, как обычно, с зонтиком и спортивной одеждой. Потом она всегда пьет кофе с остальными. Я разговаривал с учителем танцев – он сказал, что Беттина была в хорошем настроении, когда попрощалась и ушла домой. С тех пор ее никто не видел. До того…

Он опустил глаза в пол. Подождав, Йеппе заговорил:

– Во сколько она со всеми попрощалась? Вы знаете?

– Думаю, где-то после шести.

Йеппе видел, что Микаэль Хольте осознал: случилось самое худшее.

– Ваша жена работала в больнице в районе Херлев, верно?

– Верно. В родильном отделении. Она занималась с будущими соцработниками. Работа Беттины всегда была каким-то образом связана с детьми.

– И она любила свою работу?

Микаэль Хольте мотнул головой из стороны в сторону, что не означало ни да ни нет.

– Наверно, не самая интересная из всех, что были у Беттины. Она много где работала, но ей хотелось чего-то не слишком утомительного. Предыдущая работа буквально выпила из нее все соки.

– Она ладила с коллегами? С начальством?

– Конечно. С этим никаких проблем не было. – Он выпил воды. – Моя жена – женщина решительная и не боится высказывать свое мнение, но она замечательный специалист. И все знают, какая у нее позиция.

Такие качества не обязательно приносят популярность, подумал Йеппе.

– Значит, у нее не было врагов как таковых? Она ни с кем не ругалась? Со старой подругой? Бывшим возлюбленным?

Микаэль Хольте пристально на него посмотрел.

– Мы с Беттиной вместе со школы. Никаких бывших возлюбленных у нее нет.

Йеппе слегка кивнул.

– Я спрашиваю, потому что у преступления… есть обстоятельства, которые говорят о том, что преступник действовал исходя из эмоций.

Сестра закрыла лицо руками и начала всхлипывать.

– Ты не поднимешься в кабинет – свяжешься с похоронным бюро, о котором мы говорили? Будь так добра.

Растерянного посмотрев на него из-под тяжелой челки, она встала и торопливо вышла – на ногах у нее были только носки.

– В подобной ситуации плохо быть одному, – Йеппе понимающе улыбнулся, – даже если с окружающими бывает тяжело…

Его осадил усталый взгляд Микаэля Хольте.

Йеппе откашлялся.