Стану ему женой. Ребенок от монстра

Даже, наверное, с тех пор, как из его рук забрали Дину…

Сказать вслух о Лене и том, что этот урод забрался к ней в номер и что там делал, пока на нем микрофон, а запись не единожды прослушает Руслан и непонятно кто еще, он не мог. С глухим рычанием шагнул вперед и вмазал со всей дури в челюсть стрелка.

— Он пытается… — сильный, чавкающий звук оборвал его.

Такие всегда поют одну и ту же песню, оказавшись на прицеле: я тебе нужен, не стреляй. Исаев пошел дальше: «Глодов тебя использует».

Опасно, но поступить иначе он не мог.

Не мог позволить уйти безнаказанным тому, кто видел Лену — мать его ребенка — голой, и этим воспользовался. Следующим ударом разбил Исаеву нос. Стрелок отшатнулся, но быстро восстановил равновесие, и отбил вооруженную руку Андрея. Кисть была в крови — рукоятка пистолета стала скользкой. Оружие вылетело на землю, и в следующую секунду они сцепились, чтобы не дать друг другу шанс добраться до оружия первым."

"Исаев умел драться. Здоровый и молодой, он нанес такой мощный удар под дых, что чуть не вышиб из него дух.

Второй удар — коленом пришелся правее, когда Андрей согнулся. Прямо в микрофон: его вдавило в плоть, разрывая кожу. Пистолет в грязи, за ножом лезть поздно — третий удар ногой и Андрей свалился. Пытался вдохнуть — и не мог. Под солнечным сплетением творился ад. Его даже Шелехов так не бил. Да никто вообще. Превозмогая боль, перевернулся на спину, готовый к атаке, и еле успел выдернуть из-за ремня резервный пистолет.

Они встретили друг друга, ощетинившись оружием.

Нужно было стрелять. Но по привычке он прицелился в голову, как и его соперник. От боли и напряжения начало трясти. Пат.

— Ремисов! — беззлобно бросил Исаев, и утерся рукавом. Стряхнул кровь на землю. — Глодов ищет Артема! Если найдет — ты покойник. Изменит личность, пришьет нас всех!

Андрей прищурился: слишком торопливой и горячей была речь. Исаев очень хотел убедить его в правоте.

Не успел.

— Бросай оружие! — раздался зычный голос из темноты слева.

Андрей голос не узнал, но понял — свои.

Краем глаза уловил, что к ним приближаются. Медленно стягивая круг, из темноты вышла глодовская охрана.

— Исаев, пушку на землю, — это уже Руслан. — Быстро, или стреляю!

Не отрывая от Андрея взгляда, он медленно поднял руки. Скрипнул зубами — аж челюсть перекосило, но взгляд остался решительным. Из рук вырвали пушку и заставили лечь. Слава богу, Исаев больше не пытался говорить.

— Сволочь… — просипел Андрей, медленно поднимаясь.