Сон дядюшки Фрейда

– Верно, мусик, – захихикала Маруся, – ты видишь не пса, а мини-пига, особенного, волосатого, они живут почти двадцать лет. Роджи четыре года, и он умнее некоторых людей.

– Очень приятно, – пробормотала я, рассматривая неожиданного попутчика, – с глупой свинкой мне бы не очень хотелось ездить по Европе. Манюня, ты уверена, что ее пропустят через все границы? У нее есть паспорт?

– Нет, – ответила Маша, – Роджер нелегал.

– Так его отнимут, – вздохнула я, – сама знаешь, какие в Евросоюзе строгие правила.

Маруся улыбнулась.

– Сейчас все поймешь. Роджи! Таможня! Полиция! Умри!

Мини-пиг беззвучно свалился на бок, закрыл глаза и замер. Маруся взяла поросенка, свернула клубочком, засунула в мою сумку, сверху положила две косметички и объявила:

– Вот! Роджи пролежит так, пока ты не скажешь волшебные слова: «Таможня ушла, полиции нет!»

Ридикюль зашевелился, поросенок выглянул наружу.

– Здорово, – восхитилась я.

– Лена его выучила, – засмеялась Маша, – ну и Роджер оказался дико умным.

– Так это пиг Кудрявцевой, – сообразила я.

– Разве я не сказала? – удивилась Маша. – Ленка приезжала в Москву погостить, потом улетела самолетом, а Роджер аэрофоб, когда лайнер взмывает в небо, он начинает безостановочно писать и какать от страха, а когда уже больше нечем, падает в обморок.

– Отлично его понимаю, – вздохнула я, – у самой те же желания возникают. Правда, на более ранней стадии, чем у милой свинки. Меня охватывает ужас при виде очереди на посадку. Смотрю на бесконечную вереницу людей с сумками и пакетами и думаю: «Набитая до отказа железная фигня с моторами только метров на сто от земли оторвется, а потом бухнется».

– Роджер всегда ездит поездом, – продолжала Маша, – он опытный путешественник, в дороге ведет себя идеально.

– Но поросенку понадобится в туалет, – продолжала слабо сопротивляться я.

Манюня вытащила из сумки бумажную пеленку. расстелила ее на полу и прощебетала:

– Роджи, пис-пис.

Мини-пиг моментально выполнил приказ, Маша свернула пеленку, засунула ее в пакет для мусора и хлопнула в ладоши.

– Вуаля. Это можно выбросить на любой стоянке. Мусик, ты едешь до Сан-Валентино, Ленка тебя на вокзале встретит. С Роджером никаких хлопот не будет, честное слово. Погладь его, он милый.

Я провела рукой по мягкой шерстке, поросенок тут же залез ко мне на колени и тихо заурчал.

– Какой хорошенький, – умилилась я, – а чем его кормить?

– Овощи, каша, можно немного сыра, с фруктами поосторожней, в них глюкоза, – объяснила Маруся.