Безрассудный (ЛП)

Я не хотел отвечать ей, отчаянно желая сменить тему, но ее глаза не отпускали и после долгой паузы я, наконец, нашел в себе силы и снова кивнул, только один раз. Были времена, когда я не мог сидеть, и времена, когда я не мог стоять. Переломы, ушибы, сотрясения… у меня было все.

— С самого детства?

Я снова кивнул, слезы предательски жалили глаза. Столько, сколько себя помню.

Кира сглотнула и было заметно, что она уже не желает задавать эти вопросы, делать мне больно, но остановиться сейчас не могла. Она уже обнажила рану, теперь в ее силах снова забинтовать ее.

— Разве твоя мама не пыталась остановить его…заступиться за тебя?

Было видно, что всё это непостижимо для нее. Понятно. Из того, что я знал, родители Киры теплые, добрые, любящие. Мои… Нет.

Я отрицательно покачал головой, и слеза покатилась по щеке, когда вспоминал, как мать с презрением наблюдала за происходящим, словно всё, что со мной происходит, моя вина.

— Ты сам виноват, Келлан, — часто отвечала она.

Я увидел ужас на лице Киры теперь более ясно, когда пелена спала с глаз и я позволил слезам стекать по щекам.

Ее глаза были тоже мокрыми от слёз, когда она спросила:

— Это закончилось, когда Денни уехал?

Я вернулся в прошлое, в те месяцы нескончаемого насилия после отъезда Денни. Отец был в ярости, что его застали в такой ситуации, выставили в плохом свете, идеальность дала трещину… А они с матерью стремились выглядеть идеальной семьей.

— Стало еще хуже, намного хуже.

Я удивился, что смог ответить, что вообще способен говорить. Снова ее взгляд, полный ужаса и непонимания.

— Почему? — прошептала она почти беззвучно.

Потому что нет во мне ничего, за что меня можно полюбить, один тот факт, что я сделал с тобой и моим лучшим другом, чего стоит.

— Тебе придется спросить у них, — прошептал я в ответ.

Ее слезы сменились откровенным плачем, но у меня внутри кажется всё онемело от воспоминаний. Я просто молча наблюдал, как слезы покидали ее глаза, как она обвила руками мою шею, сжав меня в крепких объятиях.

— Мне так жаль, Келлан, — шептала она. — Мне так жаль.

Я ответил на ее объятия слабо, боль начала просачиваться все сильнее.

— Все в порядке, Кира. Это было много лет назад. Они уже давно не причиняли мне боли."

"Мне не должно быть так больно.