Следствием установлено

Гуманные заседатели, может быть, уговорят председательствующего не давать вам вышку, хотя за одного только моего друга Юру вас следует повесить на самой прочной осине, – Булочкин прижал ладонь к груди, лихорадочным взглядом посмотрел на Стукова, затем на Антона и опять повернулся к Бухареву: – А теперь, маэстро мыслитель, прорепетируйте перед работниками уголовного розыска, что вы скажете народному суду о той печальной ночи на тринадцатое сентября шестьдесят шестого года, когда вас свела судьба с моим другом Юрой.

Бухарев смотрел на Графа бессмысленным взглядом.

Граф, словно наслаждаясь его растерянностью, немного подождал и крикнул:

– Или мне сказать, сука?! Бухарев вздрогнул, проглотил слюну:

– Я сам скажу. Все скажу…

21. Витькин ключ

Проня Тодырев никак не мог сообразить, чего добиваются от него Маркел Маркелович Чернышев и милицейский начальник с большими звездами на погонах. Он вовсе и не знал, что ключ в чемодане лежит. Когда тот вывалился вместе с кирпичами, сам удивился. Оттого и сказал вслух, что ключ Витькин.

И чего Маркел Маркелович так взбеленился, будто зык его укусил или шлея под хвост попала? Вон что-то нашептал милицейскому начальнику, и у того лицо стало сердитым, точь-в-точь как у давнишнего участкового милиционера Николая Ивановича перед «показательным трибуналом». Аж сердце холодом защемило – до сих пор этот позорный «трибунал» помнится. Видать, начальник – не тот молоденький следователь. Ему не соврешь про некрасивый почерк, сам записывает. И на того не похож, с усиками, какой помог со Столбова полсотни на «Раковые шейки» выжать – вон как ежовыми колючками наставил брови, того и гляди уколет. Этот сочувствовать, как тот, с усиками, не будет. Этот упечет в каталажку за милую душу. Прицепился с вопросами, как репей к Степкиным штанам. Вот опять спрашивает, видел ли раньше этот ключ. Если видел, у кого? Проня безнадежно вздохнул, хмуро ответил:

– Видел, у Витьки Столбова."

"– Это мы и без вас знаем, – будто отрубил милицейский начальник. Лицо его стало еще строже, и Проню совсем уж всего обожгло ознобом, даже спина покрылась холодным потом.

– Прокопий! – строго сказал Чернышев. – Не кати бочку на Столбова. Говори правду – с тобой не в бирюльки играют.

– А чо мне играть?

– Где, когда и у кого видел Витькин ключ?

– Ну, у мужика одного видел.

– Где? Когда?

– В райцентре. В тот год, когда колодец засыпали, – Проня поправил сползающую с плеча тельняшку, для убедительности добавил: – Вот эту рубаху он мне подарил.