След предателя

"

"— Какое ваше задание здесь?

— Следить за передвижением частей. Особенно за тяжелой техникой. Отслеживать прибытие новых подразделений, особенно танковых.

— Кому вы должны передавать сообщения? Агенту-связнику?

— Нет… У нас есть рация, я сама передаю данные в Центр.

— Где рация? Покажи, — потребовал Романцев.

Поднявшись, женщина подошла к стене, подняла две половицы и вытащила из подпола малогабаритный средневолновый радиопередатчик.

— Вот.

— Садись! Белоус работает с вами?

— Нет.

— Когда тебе удалось сойтись с ним?

— Мы познакомились случайно две недели назад.

Уже одним этим проступком Белоус заслуживал наказания. Его задача — донести письмо до штаба и не вступать ни с кем ни в какие разговоры. О каждом незапланированном контакте курьер обязан был докладывать в военную контрразведку.

— И что же он ответил?

— Сказал, что на следующий день ему как раз нужно будет идти в штаб полка и он обязательно зайдет.

— Не обманул?

— Зашел…

— А что было, когда вы с ним за занавесочкой пили чай?

— Расмус взял его чемодан, кое-что подтер на картах, а потом незаметно поставил чемодан обратно. Самую важную информацию с тех аэрофотоснимков мы передали в Центр.

— Какую именно?

— Направление главного удара Первого Украинского фронта.

— Сколько раз еще заходил курьер?

— Два раза.

— Как вам удалось остаться вблизи прифронтовой зоны?

По приказу Ставки гражданского населения в прифронтовой зоне быть не должно, разве что за редким исключением.

Выселение гражданского населения из прифронтовой зоны всегда было вопросом болезненным, как для органов НКВД, повсеместно встречающих неповиновение граждан, так и для самих жителей.

Но надо помнить и то, что уставшей в боях армии нужно было где-то расположиться, отдохнуть, набраться сил, чтобы дальше бить врага, а еще нужно было обезопасить себя от шпионов и возможного контрнаступления. Так что такая серьезная мера, как отселение, была вынужденной.

Акты протеста против отселения всегда принимали массовый характер.