След предателя

Майор Груздев начал обыск: простучал стены, вытащил из комода вещи и принялся тщательно их просматривать. Хозяйка сидела на стуле, понуро уставившись в потемневший пол. Через небольшое окошко хорошо просматривалась центральная улица, по которой в обе стороны двигались войска.

Внимание Тимофея привлек средний танк «Т-34», погруженный на широкую платформу тягача на гусеничном ходу. Ствол танка, заметно искривленный, смотрел вниз. Лобовая броня — в многочисленных вмятинах; на боковой панели три аккуратных отверстия, будто просверленных, каждое из них могло стать для экипажа смертельным.

За тягачом своим ходом шла поврежденная немецкая зенитная установка. Починят ее, подлатают где требуется, и можно будет пускать в дело, прямо против ее бывших хозяев. А снарядов для нее хватит!

— Имя и фамилия? — строго потребовал Романцев, присаживаясь напротив женщины.

Она уже окончательно успокоилась. Кровь отхлынула от лица, кожа приняла прежний естественный цвет. Теперь было видно, что она значительно моложе, чем показалось поначалу.

— Глафира Кузьминична Селиверстова, радистка. Служила в Прибалтийском особом военном округе, в Двести шестом полку связи.

Абвер любил привлекать для работы женщин. Как правило, их меньше подозревают. А если женщина к тому же и хорошенькая, то такая вызывает у мужчин дополнительное доверие.

Похоже, женщина хочет жить, а это важно. Значит, разговор получится.

— Когда попала в плен?

— В сорок первом… Ригу немцы взяли тридцатого июня. Наша часть отступала, потом мы попали в окружение.

— Что было потом?

— До сорок третьего года находилась в лагере для военнопленных под Вильнюсом, потом была завербована для работы на немецкую разведку.

— Кем именно завербована?

— Берг-Поповой Натальей Александровной, капитаном РОА.

— Как именно проходила вербовка?

— У администрации лагеря были наши дела. В моем было помечено, что по военной специальности я радист. Меня и еще несколько девушек вызвали к коменданту лагеря, там уже находилась Берг-Попова.