Скелеты в тумане

Оказывается, они уже поработали: ввязали в веревку палки – получилось что-то вроде лестницы, – опустили ее в колодец, а верхний конец накрепко привязали к стволу дерева. На нижнем конце веревки болталась толстая короткая доска – как полочка.

– Боишься, что тебя в долю не возьмем? – кричал папа. – Возьмем. По-честному.

– Нужна мне твоя доля, стыдись!

Тут мама бросилась к колодцу и успела перехватить Алешку, который уже вцепился в лестницу.

Папа и дядя Андрей бросились к ней на помощь.

– Ну, семейка, – выдохнул участковый.

И папа полез. Мы все легли на край колодца и свесили головы. Папа переступал со ступеньки на ступеньку босыми ногами, веревка дрожала и моталась, а дядя Андрей вцепился в нее и старался, чтобы она не очень раскачивалась.

Вот папа добрался до места, оттолкнулся ногой от стенки колодца и, когда его понесло обратно, выпустил веревку и влетел в дыру.

Его долго не было. Наконец, из дыры высунулась его рука, поймала полочку и втянула ее внутрь.

Через некоторое время она появилась, а на ней лежал мой булыжник.

Папа махнул рукой – дядя Андрей начал вытягивать лестницу, а мы стали ему помогать.

Как только полочка поравнялась с краем колодца, он ухватил камень, поднатужился и сбросил его на землю. И тут же снова спустил лестницу.

Алешка подошел к камню, пнул его ногой и хмыкнул. Я его понял: надо было так стараться, вон кругом таких камней – хоть в грузовик набирай.

Папа поднялся наверх, и они сели на корточки, стали рассматривать камень.

– Вот это да! – сказал дядя Андрей.

Папа поскреб бороду:

– Пожалуй, не только Лешке на пароход хватит, но и нам с тобой по зажигалке достанется.

– Что это вы говорите? – подозрительно спросил Алешка.

– Это золото, – просто сказал папа, вставая и убирая нож.

И вдруг раздался оглушительный треск. И с дерева грохнулось что-то тяжелое. Охнуло, встало на четвереньки, выпрямилось и бросилось в лес.

– Стой! – грозно закричал участковый и бросился в погоню, на бегу расстегивая кобуру и вытаскивая пистолет. – Стой! Стрелять буду!

В ответ – только оголтелый треск сучьев под ногами.

Дядя Андрей, как лось, вломился в чащу, и там загремели выстрелы. Вскоре он вернулся, разочарованный. И, тяжело дыша, хмуро сообщил:

– Ушел… Филин… Бегает, как заяц… И, как волк, каждую тропку тут знает.

– Это плохо, – сказал папа.

– Чего ж хорошего, – согласился дядя Андрей.