Скажи пчелам, что меня больше нет

— Где? — хрипло спросила она, комкая шелк свободной рукой.

— В местечке под названием Морристаун. Это в Нью-Джерси.

— Там, где его могила? Но ведь ты говорил, что Бена в ней нет…

— Бен определенно не в могиле, — заверил он, даже не пытаясь скрыть сарказм.

— Хочешь сказать, он… жив? — Амаранта вполне владела голосом, хотя на щеках выступил румянец; в глубине изменчивых глаз мелкими рыбешками метались мысли.

— О да. Тебе это прекрасно известно. — Уильям молча смотрел на нее пару секунд, а потом добавил: — Он теперь генерал.

Амаранта медленно вздохнула, не отводя взгляда.

— Нет, — ответила она наконец. — Однако я ничуть не удивлена. — Ее губы на миг сжались. — Значит, Бен теперь с Вашингтоном. Батюшка Пардлоу говорил, что отряды повстанцев расквартированы на зимовку в Нью-Джерси.

Виконтесса выронила шелк, и тот змеей соскользнул на пол. Она порывисто встала, опустив руки со стиснутыми кулаками, и повернулась к собеседнику спиной.

— Бен сказал, это была твоя идея, — тихо произнес Уильям.

— Я не смогла его остановить, — сквозь зубы процедила Амаранта, обращаясь к желтым обоям из туаль-де-жуи[290]. — Хотя умоляла не делать этого. Умоляла! — Она повернулась и уставилась на него горящим взглядом. — Сам знаешь, какие Греи. Вобьют себе что-то в голову — и плевать хотели на все. И на всех.

— Не сказал бы, — возразил Уильям. Сердце, замершее на миг при виде Амаранты, снова забилось ровно.

Синяки от тумаков кузена — лучшее тому доказательство.

Я хоть сейчас готов их предъявить. Уильям не сказал этого вслух: по лицу Амаранты было видно, что она и так ему верит.

— Этого недостаточно, — заявила она дрогнувшим голосом. — Даже близко. Бен согласился исчезнуть только из-за Тревора, после моих слов о том, каково будет мальчику расти сыном предателя.

В комнате повисло молчание. Наверху слышались чьи-то шаги и приглушенные вопли Тревора. Амаранта метнула взгляд на потолок, но не сдвинулась с места.