Скажи пчелам, что меня больше нет

— Скорее всего, они пошли к нам, — тихо сказала Элспет. — Раненые лоялисты, которые не осмелились прийти сюда. Я… мне нужно сходить проверить. — Она по-прежнему не выпускала из цепких пальцев руку сына, а во взгляде ее застыла тревога.

Я кивнула, испытывая искреннее сочувствие. Не требовалось читать по лицу, чтобы понять, какой ад творится у нее в душе, где любовь и страх боролись с чувством долга. И где зарождался еще более глубинный страх. Элспет смотрела на ноги сына, отчаянно надеясь, что те шевельнутся.

— Гилли, сходи, пожалуйста, на кухню и приведи Агнес!

Макмиллан ушел, и я повернулась к миссис Каннингем.

— Ваш сын не умрет, — сказала я тихо, но уверенно. — Не знаю, сможет ли он снова ходить. Пуля задела лишь пару позвонков, однако повреждения серьезные. Все же шанс на исцеление есть. Сейчас извлеку пулю и перевяжу рану, а когда отек спадет и гематома рассосется… — Я развела руками, безмолвно выражая сомнение и надежду.

Элспет судорожно выдохнула и кивнула.

— Останьтесь, пока не вытащу пулю, — предложила я, беря ее за руку.

111

Утро настало

Дождь все еще лил, но до рассвета оставалось недолго. Я на ощупь брела по темному коридору на слабый свет кухонного очага, едва касаясь стен кончиками пальцев. В доме стояла тишина. Пахло кровью и чем-то горелым, однако в воздухе уже чувствовалась утренняя прохлада. Стол и стулья в кабинете Джейми напоминали нарисованный на стене монохромный натюрморт; мои пальцы на мгновение нырнули в пустоту открытой двери, когда я проходила мимо — бесшумная, как привидение.

Почти все мужчины разошлись по домам, лишь несколько человек расположились на полу в гостиной. После лошадиной дозы лауданума Чарльз Каннингем заснул на хирургическом столе и все еще спал; Элспет дремала в моем кресле, то и дело роняя голову на грудь. Я не хотела ее будить; пусть раненые лоялисты сами о себе позаботятся — в конце концов, у них есть жены.

Фанни крепко спала, распластавшись вниз лицом на одной из широких лавок и комично свесив ногу. Под лавкой свернулась калачиком спящая Блубелл, а Джейми лежал на спине на коврике у очага. В слабом мерцании тлеющих углей его неподвижная фигура напоминала оскверненную вандалами надгробную статую. Огонь почти погас; никто вчера не удосужился притушить очаг должным образом. Услышав шаги, Джейми открыл глаза и посмотрел на меня сквозь полуприкрытые веки.