Скажи пчелам, что меня больше нет

По крайней мере, никто из них не погибнет. Эта мысль его немного утешила. Хотя он так и не понял, принадлежала ли она ему самому или покойному отцу.

Оба Кромби и Гиллебрайд Макмиллан ждали у входа в Дом собраний. Там же толклись несколько мужчин из числа тайных лоялистов — неизвестно, состояли ли они в сговоре с Каннингемом, однако явно палец о палец бы не ударили, чтобы вступиться за арендодателя. Джейми показалось, что пара человек странно на него зыркнули, но в тусклом свете затянутых промасленным холстом окон было сложно сказать наверняка, и он выбросил это из головы.

Внутрь никто не входил — обычно перед началом собрания все немного болтали снаружи, прежде чем приступить к делу. Джейми участвовал в общей беседе, смеялся в ответ на шутки, только едва ли понимал смысл обращенных к нему слов. Он чувствовал, что Каннингем где-то поблизости: затаился во мраке леса и ждет.

Хочет посмотреть, сколько у меня людей."

"Джейми тоже хотел увидеть, сколько людей у капитана — и кто они. Поэтому попросил Эйдана Хиггинса спрятаться в кустах у главной тропы, ведущей к Дому собраний с западной части Риджа, а Мердо Линдси — у дорожки, которая шла с востока.

109

De profundis[274]

Правая рука пульсировала в такт биению сердца. Рана уже затянулась, но глубокий порез задел подкожные нервы, и они периодически напоминали о себе.

Последствия травм всегда ощущаются дольше, чем нам хотелось бы.

Естественно, я не собиралась ложиться, пока Джейми не вернется домой — относительно целый и невредимый. Зажгла в хирургической небольшую жаровню и скормила малютке-огоньку щепки орехового дерева. «Словно чертова весталка»[275], — пробормотала я себе под нос. Вид разгоравшегося пламени действовал успокаивающе.

На всякий случай я проверила и заново укомплектовала походную аптечку, висевшую по обыкновению на гвоздике у двери. Полистала и отложила в сторону «Справочник Мерка» — сосредоточиться на чтении не вышло.

Блубелл и Адсо забрели в хирургическую, решив составить мне компанию; гончая спала теперь под моим стулом, а кот растянулся на аптекарском столе и, полуприкрыв селадоновые глаза, то и дело мурчал, как мотоциклетный мотор.