Скажи пчелам, что меня больше нет

88

В которой ситуация не проясняется

Йен отклонил приглашение остаться на ночь в длинном доме, к явному облегчению Рэйчел. Он сжал ее ладонь и, когда никто не смотрел, поднес к губам.

— Tapadh leat, mo bhean, mo ghaol[236], — прошептал он.

Рэйчел немного понимала по-гэльски; напряжение спало с ее раскрашенного синим и белым лица, и оно вновь сделалось миловидным.

Сжав ладонь мужа в ответ, она прошептала:

— Хантер Джеймс… и как там на мохоке будет Маленький Волк?

— Остонха Огвахо, — сказал он.

Йен повернулся, чтобы попрощаться.

Тотиса оставили с матерью до отъезда Мюрреев в Ридж, поэтому в дом Джозефа Бранта они возвращались втроем в своей повозке, окутанные холодной вечерней тишиной. Буря миновала, и легкий снег растаял; в свете луны перед ними тянулась раскисшая от грязи дорога.

Йен еще раз поблагодарил Рэйчел за согласие взять Тотиса, но она только покачала головой.

— Я выросла сиротой в доме людей, приютивших меня из долга, а не из любви. Хотя какое-то время рядом был Дензил, я больше всего на свете хотела иметь большую семью, свою собственную.

Дом словно ждал гостей: во всех окнах горел свет, а из трубы вылетали искры.

— Как думаешь, Сильвия с дочерьми уже приехали? — спросила Рэйчел. — Я про них совсем забыла.

Йен почувствовал, как у него екнуло сердце.

— Думаю, да. Однако дом все еще стоит. Полагаю, это хороший знак.

* * *Похоже, все собрались в задней части дома; вдалеке звучали разговоры и смех, в воздухе аппетитно пахло ужином, но поблизости не было никого, кроме впустившей их служанки.

Рэйчел попросила мужа извиниться за нее; ей хотелось лишь накормить Огги (который всю дорогу домой спал у нее на руках, как маленькое увесистое полено, а теперь подал признаки жизни) и лечь в постель.

— Послать к тебе кухарку с чем-нибудь съестным? Я чую запах жареного лосося и грибов.

— Грибы ты учуешь, только если они окажутся у тебя под носом. — Она зевнула. — И да, будь добр.

Когда Рэйчел ушла наверх, Йен повернулся, чтобы пойти и сообщить об их прибытии. Однако тут услышал шаги на лестничной площадке и, обернувшись, увидел Сильвию с Пруденс и Пейшенс. Безукоризненно опрятные, в чепцах и с туго заплетенными косами, они так и сияли.