Скажи пчелам, что меня больше нет

* * *Роджеру хотелось поскорее убраться восвояси, поэтому он не стал задавать лишних вопросов, когда Фергус неожиданно нырнул в узкий проход между домами, пробежал по нему и юркнул в ворота. Судя по всему, они оказались на заднем дворе борделя: с веревок безвольно свисало постиранное белье характерных фасонов, две чернокожие служанки складывали высохшие простыни. К удивлению Роджера, Фергус тепло поприветствовал девушек, поднялся по ступеням заднего крыльца и без стука вошел в дом.

— Мистер Фергус! — воскликнула выбежавшая навстречу юная леди.

— Мадемуазель, позвольте представить вам моего брата-проповедника. Преподобный, это — мадемуазель Маргаритка.

— Очаровательно, — пробормотал оторопевший Роджер с вежливым поклоном. Юная особа скромно потупила подведенные тенями глаза.

— Преподобные частенько сюда наведываются, сэр, — хохотнула она.

— Такой опыт? — ошарашенно переспросил Роджер.

— Ну… со священником. — Девушка улыбнулась, и на щеках ее появились ямочки. — Хотя бы раз.

Наряд ее был довольно сдержанным — для борделя, мысленно добавил Роджер. Одежда полностью скрывала фигуру, а на ногах красовались кожаные ботинки. Он так и не успел определить, какого рода работу выполняла Маргаритка в заведении — судя по дорогому платью, она не была прислугой. Фергус вежливо, но твердо перешел к делу:

— Свободна ли гостиная на втором этаже, chérie?[213]

Роджер пригляделся к девушке: она была мулаткой с кофейного оттенка кожей и кудряшками цвета темной карамели.

— Если управитесь за час, — сказала она. — В четыре придет другой клиент.

— Часа вполне достаточно, — заверил ее Фергус. — Нам просто нужно где-то спокойно посидеть и собраться с мыслями.

Пару мгновений она разглядывала его, склонив голову набок, — ни дать ни взять птичка, пытающаяся определить, не скрывается ли под опавшим листом жирный червячок. Затем деловито кивнула.

— Попрошу Барбару принести. Adieu, mon brave![214] — Поцеловав кончики своих пальцев, она легонько коснулась щеки удивленного Роджера и убежала по коридору, роскошью убранства не уступавшему предыдущему особняку.