Скажи пчелам, что меня больше нет

— Мне так стыдно, — призналась Бри. — Я уже давно не испытывала страха перед мужчиной.

— Каким еще мужчиной? Тебя кто-то обидел? — Роджер еще крепче стиснул руку жены.

Она покачала головой, глядя в сторону. На щеках ее проступил румянец.

— Всего лишь парочка молодых придурков. И вдобавок лоялистов. — Она рассказала ему о вандалах, которые сорвали вывеску с таверны и напали на них с Марсали.

— Особого вреда нам не причинили. Один из ублюдков сшиб меня с ног, другой схватил за лодыжки, а потом они потащили меня к реке.

— Бри, но ведь их было двое. Ты бы никак не смогла их остановить. — Господи… Окажись я там, я бы…

Она содрогнулась и крепко сжала его ладонь.

— Именно так… — Не договорив, Бри сглотнула слюну и начала заново: — Именно так сказал па. После того как Стивен Боннет меня изнасиловал. Что я не смогла бы его остановить, даже если бы попыталась.

— Не смогла бы, — эхом повторил Роджер.

Бри посмотрела на свои пальцы, беспомощно зажатые в крепких мужских ладонях, словно пучок карандашей.

— Извини.

Она невесело усмехнулась и, немного помолчав, сказала:

— Па сделал примерно то же самое, только намеренно и в более жесткой форме. — Бри залилась краской, не сводя глаз со своих рук, сцепленных теперь на коленях. — Я хотела его убить.

— Стивена Боннета?

— Нет, па. — Горькая полуулыбка тронула ее губы. — Он решил меня спровоцировать, чтобы я, защищаясь, попыталась его убить — и поняла, что не могу.

Бри смело встретила его взгляд.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Правда! Просто… обычно даже мужчины передо мной отступали — хотя бы на время. Мне всегда удавалось переключить их внимание или вовсе заставить уйти. Потому что… — Она оглядела себя и махнула рукой. — Я выше большинства мужчин, да и сил у меня предостаточно. Поэтому я всегда могла дать отпор.

В подобных ситуациях деликатничать ни к чему. Роджер постарался сдержать гнев; вразумить парней он не мог (попадись ему эти мелкие ублюдки, им бы точно не поздоровилось!), но вот Брианну… Можно хотя бы попытаться.

— В Ридже, — заговорил он, тщательно подбирая слова, — не только твое присутствие заставляло мужчин робеть. — Роджер коротко улыбнулся. — А еще и стоящая за тобой фигура отца.