Скажи пчелам, что меня больше нет

Я вдруг живо вспомнила матушку Хильдегарду, которая даже Merde употребляла крайне редко, зато без тени смущения сказала, что король Франции пожелает возлечь со мной, если пойду умолять его выпустить Джейми из тюрьмы. А затем облачила меня в платье из красного шелка и отправила во дворец именно за этим.

— Merde, — вырвалось у меня.

Элспет тихонько прыснула — наверное, боль в плече не позволяла ей смеяться в голос.

— Я давно заметила, что люди всегда говорят свободнее с представителями своего пола, а в смешанных компаниях стараются сдерживаться.

— Она знает, что нельзя говорить о таких вещах с посторонними, — заверила я Элспет, подливая себе виски. — Но сегодня можете говорить о чем вздумается, потому что я не отпущу вас домой в таком состоянии.

Она пристально посмотрела на меня, заправила за ухо седую прядь и молча кивнула.

— Уж не знаю, что вы имеете в виду под «состоянием»: травму или опьянение. В любом случае спасибо.

— Если хотите, я попрошу Фанни сходить и затушить огонь у вас в очаге.

— Не стоит. Перед уходом залила его холодным чаем из кувшина. Жаль, конечно. Но я не знала, когда вернусь.

— Хорошо. — Я взяла ее за здоровую руку и помогла слезть с кушетки. — Пойдемте, провожу вас наверх. Вам лучше прилечь.

Элспет не стала возражать — полученная травма и долгий путь по горным тропам оставили ее без сил.

Брианна научила ее запекать перепелок в золе, заворачивая их в глину. Правда, Фанни еще ни разу не готовила их сама и теперь хмуро взирала на выложенные в ряд бледные комки и заляпанный стол.

— Думаете, столько глины достаточно? — На ее щеке и волосах остались засохшие глиняные следы. — Бри говорит, что если взять слишком мало, глина потрескается раньше времени и перепелки сгорят. А если слишком много — мясо останется сырым.

— Пока они приготовятся, мы так проголодаемся, что нам будет все равно, — ответила я. Но все же немного сжала один из комков, ощущая пальцами податливую массу. — Только нужно проверить, не остался ли внутри воздух.