Второй брак

— Тогда, ты должен понимать, что на ближайший год ты принадлежишь мне, — я говорила спокойно, но стойко. — И я не считаю допустимым то, что ты подошел ко мне настолько близко. Помни, что ты теперь собственность аристократки и соблюдай нормы приличия.

— Нормы приличия, — его взгляд оказался на моих губах. — Как скучно.

— Отойди. Я приказываю, Кай.

Я никогда и никому не приказывала. Делала это впервые, но ощущала себя так, словно взмахнула кнутом перед огромным волком. Вот только, для него это было не смертельно и даже не опасно.

Но почему-то Кай все же отстранился. Теперь между нами было минимум два метра расстояния и мне даже дышать стало легче. В такой близости с ним я не могла сделать ни вдоха.

— Для начала я хочу обрисовать рамки нашего сотрудничества, — произнесла. — Сделать их для нас обоих более четкими."

"Кай оперся плечом о стену. Посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты знаешь, что означает оформить попечительство над перечеркнутым? Когда ты спросила согласен ли я на твое предложение, я сказал «допустим».

Я прекрасно знала, что означало попечительство. Еще пятьсот лет назад в нашей империи рабство было законно, но когда его отменили, осталось одно исключение. Им как раз являлись перечеркнутые и попечительство на ними.

«Попечительство» звучит красиво, но на самом деле за этим словом скрывалось совершенно другое действие.

Правило было лишь одно. Попечительство могло быть оформлено только между аристократом и перечеркнутым.

В прошлой жизни я с острым негативом относилась ко всему этому. В этой — тоже. Мне претила мысль, что в наше прогрессивное время пусть и в минимальном количестве, но все же существовало рабство. Особенно было жутко от того, что аристократы делали с перечеркнутыми, которыми владели.

Например, существовал клуб для знати. Там они устраивали бои на смерть, на которые выставляли своих перечеркнутых. А еще аристократы сами любили их бить, уродовать и истязать. Все законно и все возможно. Следовало понимать, что перечеркнутые нужны были не для какой-нибудь домашней работы. С ней могла справиться и прислуга. У них было совершенно иное предназначение. Жуткое и страшное.