Второй брак

Но… если так вспомнить, тогда там была еще одна кузина кронпринца и она или отворачивалась, или закрывала лицо ладошками. — Я не могу сказать, что именно мне понравилось в вас. Мне было лишь пять лет, но после этого я не могла вас забыть, — опять-таки, от ужаса, но, естественно, я об этом умолчала.

— Как интересно, — уголок губ кронпринца еле заметно приподнялся. — Ты, оказывается, не трусиха.

На это я никак не отреагировала, хоть и мысленно отметила, что каждому здравомыслящему человеку стоит его бояться.

— Позже я много читала о вас в новостях. Смотрела видео с вашими появлениями на публике, — продолжила. — И с каждым разом все больше и больше влюблялась. В то, как вы говорите. В само звучание голоса. В произнесенные слова и в каждое ваше движение.

Мне не нравился ни его голос, ни то, как он говорил и, тем более вел себя. Всем этим кронпринц напоминал чудовище, которое подавляло и морально разрушало. Как во все это можно влюбиться?

— Я влюбилась не в то, что видела снаружи, а в то, что чувствовала в вас.

— И что же ты чувствовала?

— То, что вы, как мне кажется, не каждому показываете. Может, с моей стороны звучит самоуверенно, но, несмотря на то, что мы с вами практически не виделись, мне кажется, что я вас чувствую каждой частичкой своего тела и души.

Я несла какую-то чушь. Сама не понимала своих слов. Ими просто пыталась оправдать то, что я действительно вроде как могла влюбиться несмотря на то, что мы раньше толком не виделись. И это не какая-то там поверхностная любовь, а нечто искреннее и исходящее из того, что я по особенному видела кронпринца.

Бред. Полнейший.

Понимая, что мои слова казались нелепыми я замолчала.

Уже было темно и в этом сквере не горели фонари. Я практически не видела кронпринца. Лишь очертания его громоздкого тела.

- Я толком не могу описать мою любовь к вам, — произнесла на выдохе. — Это трудно. Просто по какой-то причине я влюбилась. Причем, Ваше Высочество, настолько сильно, что это даже больно.

Я опять замолчала. Подумала над тем, что еще могла бы сказать, но, на самом деле поняла, что больше не смогу произнести ни слова. Признание в любви к нему, как пытка, которую я уже была не в силах продолжать. Слишком тяжело. Невыносимо.

Топясь в своих мыслях, я была слишком заторможенной и вовремя не уловила то, что кронпринц поднялся со скамейки. Когда же он оказался рядом, уже было слишком поздно. Уловив какое-то движение, я судорожно сжалась.