Второй брак

— оборвал меня кронпринц, а затем сказал Каю: — Можешь идти и ждать свою хозяйку снаружи.

Кай после этих слов перевел взгляд на меня, а я нахмурилась. Что происходит? Такое чувство, словно кронпринц чем-то взбешен. Его голос и аура сейчас давит, а рядом с ним просто зябко стоять. Такое чувство, будто одно неосторожное слово - и тут прольется кровь.

— Ваше Высочество. — Твердо произнесла я. Черт, нужно было раньше подавать на подданство. Или потребовать ускориться хотя бы на день. — Кай - мой подопечный, и подчиняется он мне.

Ночь

****

Когда я сказала эти слова, и они повисли в напряженном, душном воздухе, стало понятно, насколько они были грубыми, несмотря на их кажущуюся нейтральность.

И по изменившемуся лицу кронпринца это стало еще яснее. Он смотрел на меня так, словно я его ударила.

Он был наследником, и только это имело огромный вес в обществе. Но будь у него только титул, а не тянись за его личностью достаточно темный и кровавый след из казней предателей, в принципе, не было бы ничего страшного в том, чтобы проявить к нему невежливость или даже немного пренебречь.

Но в его случае никто не рисковал. Его опасались наравне с императором.

Он медленно перевел взгляд на сотрудниц кафе, и этого было достаточно, чтобы они тут же спешно покинули помещение. От этого сердце забилось немного быстрее, но я не сбиралась брать свои слова обратно. Однако, что он собирается делать?

Наконец, он посмотрел на меня.

— Несомненно. — произнес он. — Ты хозяйка этого человека. Однако, я хотел конфиденциальности нашего разговора. Как видишь, я здесь один. Теперь твоя очередь сделать мне шаг навстречу и обеспечить разговор без лишних ушей.

Мне захотелось поджать губы в ответ. Ты пытаешься манипулировать мною? Кронпринц есть кронпринц. Опыта в мягком давлении на переговорах он наверняка набрался.

Тем не менее... у нас большая разница в возрасте, несмотря на молодость моего тела.

— Прошу прощения.

“Ты же не настолько бессердечный, чтобы отослать человека, присматривающего за больной девушкой? А тем более, продолжать препираться. Есть предел давлению, которое ты можешь использовать и не потерять при этом лицо” — хмыкнула я мысленно.