Сильнее меня

— Мы вроде бы перешли на “ты”, - напоминаю с лёгким раздражением. — Мой брат привёл тебя к нам в дом, к чему формальности?

Она смотрит на меня недоверчиво, точно так же, как и час назад. Будто мы на поле боя, причём я пришёл в роли захватчика в её родные стены.

— Это твой кабинет? — понимаю с запозданием. — Идём. Не будем же мы сводить личные счёты в коридоре.

Эларин поджимается так, будто я надумал ворваться в её спальню. До белизны сжимает тонкие пальцы на ручке двери. Запускает меня внутрь очень медленно, нехотя.

Из-за всего этого я уже начинаю подозревать, что увижу нечто… особое.

Но кабинет оказывается простым и непритязательным. Обычный стол, скромная отделка, даже от письменных принадлежностей едва веет магией. И всё очень формально: никаких фигурок, ваз с цветами или чем там ещё любят украшать свои личные места девушки. Не скажешь, что здесь владелец держит свою фаворитку.

— Ожидал увидеть золотое кресло? — вздыхает девчонка неожиданно устало. — Или зачарованное зеркало, которое я тайком стащила?

Есть в её прямоте что-то удобное.

— Какие у тебя планы на сегодняшний день? — интересуюсь, игнорируя её сарказм.

Девчонка хмурится, словно пытаясь понять, должна ли передо мной отчитываться.

Затем идёт к столу, достаёт из-под пресса какие-то листы. Я подхожу ближе — а она разворачивается слишком резко.

И натыкается на меня.

Развратная грудь вдруг едва не влетает в мою. Пальцы с бумагами упираются мне в плечо. Я ловлю девчонку инстинктивно — чтобы не дать упасть. Хватаю за запястье. Тонкое, тёплое, порочно-женственное. Эларин Юрай хватает воздух губами и смотрит на меня.

Глаза цвета патоки широко раскрыты.

Я снова вижу, как она дышит.

— Что ты… Прости! — её уверенный голос вдруг срывается на хрип. Щёки трогает румянец — она правда краснеет? Уже второй раз при мне? Но взгляда девчонка не отводит. Мне надо бы убрать руки, немедленно, надо отойти на шаг. Но вместо этого я стою, вдыхаю какой-то цветочный аромат её кожи и смотрю на неё в упор."

"Думаю об этом слишком медленно, словно в голове один песок.

А потом она порывисто вырывается.

— Вот.

У меня в руках остаются только листы.