Шиворот-навыворот

— Приезжай лучше ты, Стасик, — взмолилась Лиля и отключилась.

Стас посмотрел в окно, за которым, несмотря на утро, уже поднималась жара, на ветку тополя с жухлой и пыльной листвой, и задумался о невероятных жизненных фортелях, которые случаются на каждом шагу. Сегодня утром он увидел прежнего Ивана, которого знал раньше. От недовольного самодура — начальника не осталось и следа. И вся причина, оказывается, в Лильке. В белесой, худой и длинноногой. Эх, бабы, бабы, что же вы с нами делаете.

Он пощелкал пультом и включил сплит.

— Будьте добры Юлию Дмитриевну, — попросил он.

— Да. Слушаю, — бодро крикнула жена в трубку.

— Юль, давай съездим, посидим в обед в ресторанчике. Только ты и я.

— Что случилось-то, Говоров? — насторожилась его дражайшая половина. Стас словно увидел напряженный взгляд благоверной.

— Ничего, хочу хоть час провести наедине со своей женой. Это предосудительно? — шумно вздохнул Стас.

— Нет, — тихо заметила Юля — видимо, не нашлась, что сказать.

— Я заеду за тобой около часа. Только ты выходи сразу, чтобы время не терять, — быстро добавил он, не давая ей возможности передумать или решить все по-своему.

— Хорошо, — ошарашено пробормотала она. Муж не каждый день звал ее в ресторан.

— И позвони Лиле, чтобы обедать нас не ждала. Только не говори, что мы в кабак нацелились, а то ей обидно станет. Скажи, что по твоим делам. Ну, придумай что-нибудь.

— Ладно. Только учти, родной, если это какие-то уловки, головы тебе не сносить, — предупредила жена, вновь обретя боевой задор.

Документы повез Иван.

ГЛАВА 10

Сразу после обеда зазвонил телефон. Незапланированный выход на связь.

— Я виделся с людьми, — начал Олег без предисловий, — завтра начнут поиски. Условия такие: как только все найдется, ты можешь возвращаться. Лично к тебе претензий никто не имеет.

— Спасибо, Олег. Но я смогу вернуться только через две недели, — уточнила Лиля, а про себя подумала, почему она не выключила этот дурацкий сотовый.

— В чем дело? — устало поинтересовался Олег. Лиля второй день выводила его из себя, рушила все его планы и немало в этом преуспела.

— У меня тут макля наметилась, — отшутилась она.

""Макля"" — любимое слово Иштвана.

— Лилечка, — говорил он ей часто, — я задержусь, у меня тут макля.

— А она хорошенькая? — весело интересовалась Лиля.

— Конечно, — смеялся он.

Перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы, и она замолчала.