Шиворот-навыворот

— Где у тебя макля, Лиля? На Черном море? — насторожился Дунаев.

— Да, мы остановились в частной гостинице, — принялась врать Лиля. — И, представляешь, встретила тут знакомых. С хозяйкой мы учились вместе в школе. В параллельных классах. Она была даже влюблена в Иштвана. Мы с ней посидели, поревели. А потом оказалось…"

"— Лиль, мне это неинтересно, — перебил Олег. — Я завтра позвоню, сообщу результаты. Когда хочешь, тогда и возвращайся. Тебе полезно сейчас отдохнуть. И, будь добра, не лезь ни в какие макли.

Кому-то это стоило жизни.

— Я знаю, Олег, — в сердцах воскликнула Лиля и разревелась. — Олежек, миленький, как мне плохо без него. Я даже на кладбище съездить не могу.

— Ну-ну, Лиль, все обойдется. Обиды держать на тебя не будут, найдут свою макулатуру и флешки, и можешь смело ехать на кладбище или куда тебе еще угодно, даже в Швецию. Никто тебя не тронет, — принялся успокаивать ее Олег. — Я договорился, слышишь?

А через час приехал Иван. Лиля увидела, как около дома припарковался ""галендваген"", большой и неуклюжий, как его хозяин.

Такие машины не нравились Лильке: словно для перевозки покойников. Черные, блестящие, с прямыми углами. Она увидела в окно, как двое охранников, подъехавших следом на ""девятке"", стали заносить во двор коробки. Одна, две, четыре… Лиля насчитала шестнадцать коробок. ""Зачем я только предложила провести эту проверку? Так я домой до следующей весны не уеду"", — засомневалась она, хотя с вечера казалось, что поступает правильно.

Иван стоял, облокотившись на свою драгоценную машину, и наблюдал за выгрузкой. Вдруг он поднял голову и увидел в окне Лилю. Он улыбнулся и, приложив пальцы к виску, насмешливо отдал честь, как старшему по званию. Лиля равнодушно посмотрела, словно мимо него, и опустила занавеску.

""Как в детском саду, — раздраженно подумала она. — Ну, ничего, скоро мы уедем, и все закончится"".

И пошла переодеваться. Негоже появляться перед работодателем в старой майке и затасканных шортах.

Не комильфо.

Она вошла в кабинет, одетая в длинное льняное платье с квадратной горловиной, оставившей открытыми лишь ключицы. У Ивана перехватило дух. Ему захотелось подойти и поцеловать этот маленький кусочек кожи, прикоснуться губами к нежной шее. Пусть и прошло пятнадцать лет, но что-то там тлело в глубине души, раз стоило им встретиться, и огонь на старых углях полыхнул с новой силой.

Лиля села за стол, предоставив Ивану сесть с краю.