Шестое правило дворянина

Все норовят в спину нож воткнуть, если неудачно к ним повернуться.

— Именно так. Теперь вот и для виконта Соколова ножик точат. Во всяком случае очень на это похоже — слишком странная череда встреч и совпадений, чтобы думать будто с ним это не связано.

— Согласен, — поморщился Верховцев. — Запах у этой истории, как у гнойного нарыва.

— Правильно соображаешь, — одобрил Бестужев ход мыслей своего приятеля. — А значит нужно от этого нарыва избавиться, и нам с тобой придумать, как покрасивее это дело оформить.

— Спасибо за помощь, Георгий. Сам бы я никогда не догадался с какой стороны ветер подуть может…

— Так тебе всего знать и не положено, ты ведь не глава тайной канцелярии, верно? — улыбнулся Бестужев. — И благодарить меня не надо — раз уж интересы у нас в этом деле совпадают, значит мне это тоже выгодно.

— Все равно спасибо, — упрямо сказал Верховцев и нахмурился. — Ну и что скажешь? Есть какие-то соображения по этому поводу?

— Есть, куда без них? Стал бы я твое и свое время тратить, чтобы пустые разговоры вести? — глава тайной канцелярии вновь разлил водку и протянул Леониду Александровичу его рюмку.

Мужчины вновь выпили, закусили, а затем Бестужев довольно крякнул и хлопнул в ладоши:

— Ну что же, вот теперь, пожалуй, самое время поделиться с тобой моими соображениями.

Глава 11

— Нужно будет их отсюда забрать, — сказал Сазонов, мрачно осматривая погибших, которых мы сложили в один ряд.

— Заберем, понятное дело, — поддержал его Минин. — Если, конечно, нас всех не перещелкают в этом долбанном мире. Что-то с каждой минутой он мне нравится все меньше и меньше — холодно, снег метет, еще из-под земли лезет всякое. Надо поскорее заканчивать с этим вопросом.

— Ты как всегда — прямо капитан Очевидность, — покачала головой Василиса. — Такое ощущение, что все остальные от него в полном восторге.

— Может быть все-таки взять их с собой? — спросил я. — Не знаю почему ты упираешься, мне кажется только что они потрудились на славу, даже мертвые.

После моего вопроса британцы все до одного посмотрели на меня таким взглядом, будто я произнес какое-то запрещенное заклятье, после которого нас всех должно немедленно порвать в клочья.

— Нет, Володь, — нахмурилась она. — Я же тебе сказала — ничего не получится.