Шестое правило дворянина

Точнее не он, а Ермолов, но какая разница? Так что, думаю они приезжали к нему, чтобы обсудить вопросы дальнейших действий. Вместе подумать как от твоего Владимира Михайловича избавиться.

— Вот суки неугомонные.

— Не без того. Эти так просто свое не отдадут, да и вообще… Когда еще шанс представится, чтобы в игру против него такого парня как Юрьевский ввести? Редкая удача.

— И что же они? Думаешь финансовую аферу задумывают? Давыдов Матвей ни о чем таком не говорил, да и сам я никаких телодвижений в этом направлении не вижу… Между прочим, у меня начальник экономической безопасности опытный парень, такие дела за пару километров чует.

— Да нет, брат, — покачал головой глава тайной канцелярии. — Здесь, я думаю, дело посерьезнее аферы намечается, — Георгий Константинович внимательно посмотрел на Верховцева и продолжил. — Он после встречи с герцогами устроил себе свидание с людьми Ватасара.

— Что за тип? Азиат какой-то?

— Не совсем. Принц Вавилонского княжества.

— У них какие-то общие дела? — спросил Леонид Александрович и закинул себе в рот еще одну маслину.

— Ага, — кивнул Бестужев, затем поддел вилкой кусочек прозрачного балыка и с удовольствием прожевал его. — Ватасар помогает продавать ему нефть на мировых рынках. Некоторые государства не всегда берут нашу, сам знаешь, а когда она уплывает из портов Вавилонского княжества, не такая уж и наша становится… Поди разберись, чья она на самом деле. Да никто в общем-то и не разбирается. Так что дело выгодное для обоих.

— Ну а Соколов здесь каким образом фигурирует? Что принцу до него за дело?"

"— К нему лично никакого, зато до него есть дело Юрьевскому, — Георгий Константинович посмотрел на Верховцева, который пытался собрать в кучу полученную информацию и привести ее к общему знаменателю.

— Так ты помоги.

— Его восточные друзья помогают решать князю некоторые щепетильные вопросы с конкурентами, в которые он сам предпочитает не вмешиваться, — Бестужев проглотил еще один кусок балыка. — И должен тебе сказать, что у него это неплохо получается.

— Ну да, эти могут, — хмыкнул Леонид Александрович. — Вавилонцы особой чистоплотностью никогда не отличались — известные проходимцы.