Шестое правило дворянина

 — Есть такая категория людей, из которых старые привычки дубиной не выбьешь. Вот он как раз из таких. Ну а что ты хотел? Род очень древний, богатый, да к тому же очень большое влияние в империи имеет…

— Не побольше Романовых.

— Не побольше, — кивнул глава тайной канцелярии. — Но все же авторитет весьма достаточный, чтобы мысли дурные среди прочих дворян сеять. Николай Александрович ведет политику, которая не всем по нраву приходится, а если так, то недовольные как грибы после дождя растут. Всем хочется кусок добра имперского себе урвать.

— Вот значит, как? Что же раньше за него не взялись, раз он так некрасиво себя ведет?

— У меня знаешь сколько таких Юрьевских? — Бестужев занес ладонь над столом. — Вот такая пачка дел накопилась.

— Да я и не сомневаюсь, — улыбнулся Верховцев. — Ты парень работящий, так что справишься как-нибудь, я в этом не сомневаюсь. Смотри только по сторонам внимательно, не мне тебя учить.

— За это не беспокойся, Николай Александрович лично беспокоится о моей безопасности, даже своих личных гвардейцев из Черной Сотни для охраны выделил. У меня от этого постоянно такое ощущение, что меня со дня на день прихлопнуть должны.

— Но могут ведь, разве нет?

— Здесь я скорее фаталист — как карта ляжет. Раньше смерти не умру. Так что к такой охране я больше как к знаку уважения с его стороны отношусь, — Георгий Константинович улыбнулся и подмигнул приятелю. — Но, согласись, приятно, когда сам Император о тебе заботу проявляет. Такое внимание дорого стоит и говорит о том, что все правильно делаю.

— Трудно спорить, — кивнул Леонид Александрович.

— Вернемся к нашим баранам. В общем, мы за Юрьевским присматриваем и за делами его в том числе, так что есть у меня для тебя интересные новости, дружище.

— Неужели с герцогами Болотовым и Морозовым? — притворно удивился Верховцев.

— От тебя прямо ничего не утаишь, — рассмеялся Бестужев. — Ну да, именно с ними. Практически сразу после того, как виконт Соколов вошел в состав учредителей.