Серьга Артемиды

– Какие костюмеры? – удивилась Джессика. – Не было там никаких костюмеров!

Аллилуев засмеялся.

– На всякой съемке, роза, обязательно и всегда бывают костюмеры!

– Света говорила, что боится свои часы потерять, потому что у нее в них вся жизнь! Вы поняли, да?! Да?!

Все смотрели на нее.

– Этот ваш Вася подарил ей свою драгоценность! Наверное, хотел обратно забрать, а она не отдавала! И он ее убил, столкнул с пожарной лестницы!

– Подожди, подожди, – сказал Герман. – Он тоже был в институте в тот день?

– Я не видела.

Она схватила со скатерти бабушкин браслет и стала рассматривать со всех сторон.

– Если вынуть отсюда часы, как раз можно положить, например, большой драгоценный камень! Или несколько, не очень крупных.

– Не, не сходится, – вдруг сказал Аллилуев.

– Почему? – воинственно спросила Настя.

– Потому что она сто лет назад тоже везде их таскала и говорила, что в них вся жизнь.

– А может, Василий давно ей драгоценность подарил?

– Не, не может, – опять сказал Аллилуев. – У них роман совсем недавно, месяца три. А часы у нее, сколько я ее знаю.

– Тогда что она там прятала?

– Да не знаю я. Может, и не прятала ничего, интересничала просто. Артистки, они такие…

– Дело в том, – начал Герман, – что ценная штучка, которая должна была оставаться в семье Василия, это не просто бриллиант или даже горсть бриллиантов! Это золотая фигурка богини Артемиды.

– Предыдущая подружка сказала, что это серьга, – вставила Тонечка. – И удивлялась, какие должны быть уши, чтобы выдержать такую серьгу.

– Так я как раз и приехал рассказать про уши, – неожиданно сказал Герман. – Не столько про уши, конечно, сколько именно про серьгу. Майор Мишаков заказывал экспертизу, и она установила, что это золото, ему на самом деле пять тысяч лет.

– Пять тысяч? – ужаснулась Марина Тимофеевна. Даня слушал, навострив уши, даже чай не отхлебывал.

– В Эрмитаже есть коллекция скифского золота. Мишаковский эксперт считает, что серьга примерно того же возраста. И самое загадочное, что она почему-то хранится в семье режиссера Василия Филиппова!..

– Да уж, – протянул Аллилуев с уважением. – Вот уж да уж!..

Покраснел и замолчал.