Сердце просит счастья

Уникальные карты, прямо произведение искусства, с нарисованными в каждой стране зверями, проживающими в ней, символами того или иного региона, с жителями в национальных одеждах, с какими-то особенностями местности.

Интересно ужасно, рассматриваешь, и оторваться невозможно.

Когда Андрей принес их домой, они так увлеклись их разглядыванием, закопавшись в этих огромных листах, что Петька, увлекшись, даже свалился с дивана.

Мира посмотрела вокруг, подумала-прикинула и распорядилась убирать мебель из гостиной.

Временно.

Раздвинули кое-что по углам, какие-то предметы вынесли в другие комнаты и прихожую с коридором и расстелили эти карты на полу.

Теперь, каждый вечер возвращаясь с работы, Андрей заставал «картину маслом», наблюдая, как Мира с Петькой лазают на четвереньках по этим картам, сначала рассматривая страну на политической карте, а после переползая и выискивая ту же страну на географической."

"Он переодевался, Мира кормила его ужином, и Барташов присоединялся к семье, с удовольствием увлеченно ползая вместе с ними.

Уже через месяц Петька знал практически все страны наизусть, а вскоре стал осваивать еще и их столицы, а Барташов ворчал для порядка, как вожак стаи:

– Когда мы этот половой интернет уже уберем?

Но вскоре в доме появился инженерный конструкторский набор, и освобождение пола, как учебного полигона, отодвинулось на неизвестный срок.

Этот конструктор Барташов буквально выпросил у организаторов на выставке достижений науки и промышленности, где он демонстрировался как один из возможных побочных продуктов производства для системы развития детского творчества. Такой уникальный набор, включавший в себя уменьшенные, но вполне рабочие копии огромного количества и разнообразия инструментов, всевозможных крепежей и различных конструкций, которые требовали сборки, и даже маленькие детали моторчиков.

Конструктор Андрей заполучил, купив у устроителей, и отец с сыном теперь вечерами лазали поверх расстеленных карт и увлеченно конструировали механизмы – оторвать обоих от этого занятия было невозможно. И Мира, посмеиваясь, приносила еду в комнату, осторожно ставя ноги, чтобы не наступить на разбросанные по всему полу детали, пробиралась к журнальному столику, накрывала на нем ужин и призывала мужчин.