Сердце просит счастья

Хотя… она-то чем виновата?

Вот за это и придушил бы, что ничем!

Барташов продышался немного, усмиряя бурю в душе, сделал глубокий вдох и продолжительный выдох и собранным, решительным вернулся в машину.

– Поехали, – распорядился он.

– Куда, Андрей Алексеевич? – уточнил Виктор.

– В Москву, – указал направление Барташов.

– Привет, – открыла она ему дверь и пригласила, делая шаг в сторону. – Проходи.

Андрей переступил порог ее дома, но дальше не двинулся, остановившись в прихожей.

– Где Петя? – спросил он ровным, холодным тоном.

– Петя традиционно спит, – уведомила Мира и, закрыв за ним дверь, пригласила: – Проходи в кухню. Чаем напою.

Барташов поколебался пару секунд, но все же пошел за ней по коридору.

Мира, оставаясь невозмутимо спокойной, немного ироничной, указала ему рукой на стул и предложила:

– Есть свежий травяной чай, есть холодный морс. И вареники, мы с Петей сегодня лепили. Хочешь есть или пить? – гостеприимной, радушной хозяйкой предложила она.

– Ничего не надо, – отказался Барташов, так и оставшись стоять в дверях, и произнес устало: – Поедем мы.

Ему очень тяжело давался этот спокойный, ровный, нейтральный тон. Когда она открыла… и он увидел ее…

Он так давно ее не видел! Он так по ней скучал и запрещал себе помнить и думать о том, как скучает по ней! Запрещал себе вообще о ней думать и вспоминать! И думал, и вспоминал, и тонул в этих воспоминаниях…

Больше всего ему хотелось сейчас шагнуть вперед, заграбастать ее в объятия, прижать к себе, втянуть ее неповторимый запах, зажмуриться и замереть так, чувствуя ее всем телом, всей душой – рядом, свою!

И не отпускать.

Но он держался, как тот самый, скрученный в узел железный штырь – крепился, как мог. Надо было просто пережить, перетерпеть несколько минут и бежать от нее… подальше.

– Вы можете остаться, – предложила тихим голосом Мира.

У нее колотилось сердце настолько громко, что она боялась, что Андрей услышит этот набат. Она смотрела на него и не могла насмотреться, и в душе у нее творилось такое… Господи боже мой! Такое!

Она так давно его не видела! Так давно!

Но она держалась, держалась!

Она вообще ничего не понимала – его побега и его отречения от нее – как, зачем и почему? И эти вопросы все эти долгие месяцы мучили ее своей неразрешимостью.

Ну, зачем все это, зачем?..