Трофей для подполковника

Даже планы на будущее строила.

Эта болезнь будто что-то переключила в ее сознании — она поняла, что «завтра» может не наступить никогда, и поэтому нужно не бояться жить, любить, признаваться в своих чувствах. В больнице времени было предостаточно, и Ирина много думала о своих страхах. Неудавшийся брак, болезненный развод, сын переходного возраста, опасная работа, высокое звание и панический страх поверить, решиться и вдруг опять остаться одной — все это не способствовало развитию отношений. Но Ирина любила и искренне верила, что вместе они смогут преодолеть все.

Она смотрела на то, как Дима прибегает к ней каждый день, допрашивает врачей, кормит с ложечки, смешит. Это все можно делать, только если очень любишь человека…

Так ей казалось. Точнее, Ирина была уверена в этом. И теперь стало мучительно стыдно за то, что оказалась такой дурой. Расслабилась, раскрылась, поверила. Даже не Шугареву, а просто поверила, что так бывает…"

"Сегодня она вспомнила все и получила другой ответ. Дмитрий это делал не потому, что так любил ее, а потому, что пожалел.

Ирина не оправдывала его скотский поступок, но по-человечески могла понять. Фактически из-за того, что они расстались, он пошел на принцип с делом Потапова, и все закончилось так печально. Естественно, у Дмитрия появилось чувство вины, и он не смог ее бросить в трудный момент. А потом, вероятно, заигрался…

Как сказать такую правду дуре, которая смотрит на тебя влюбленными глазами и шепчет слова благодарности за то, что ты рядом? Ирина хмыкнула, понимая, что у нее бы тоже язык не повернулся… а от осознания, что Дмитрий чувствовал в тот момент, колючие мурашки побежали по телу.

Стало безумно противно самой от себя и мучительно стыдно. А еще очень больно. Все эти чувства разлились раскаленным железом по внутренностям, заставляя сжимать кулаки так, что ногти впивались в нежную кожу ладоней. Осталось всего несколько шагов до кабинета, и можно наконец выдохнуть. Но не получилось. Дмитрий поймал ее как раз около двери.

— Ира, ты в порядке?

От его родного голоса спазмы вновь сковали горло, мешая нормально дышать. С большим трудом она выровняла дыхание и как ни в чем не бывало обернулась. Смерила спокойным взглядом и так же ровно отозвалась:

— Да, все в порядке.

— Нам нужно поговорить. Ира, пожалуйста, только не говори сейчас «нет».

Голос хриплый. В глазах волнение и тревога. Перепугался? Кривая ухмылка невольно исказила губы, и очередная догадка пронзила сознание.