Трофей для подполковника

Не остается совершенно ничего, кроме пустоты в душе и разочарования от никчемности своего труда. Многих система ломает, вот и Дима не выдержал. Эта мясорубка перемолола его и выплюнула, а она? Она смирилась со своей участью и уже не пытается вырваться из порочного круга. Только вот теперь осталась совсем одна…

— Ямпольская, ты совсем охренела? — Дверь без стука открылась, и властный голос начальника СКП громом разнесся по кабинету. Ирина непроизвольно вздрогнула и подняла голову.

— Ты кабинетом не ошибся? — привычно рявкнула на него, выплескивая жалкие остатки злости.

Стас не ответил, лишь смерил ее тяжелым взглядом, захлопнул дверь и запер на ключ. Затем медленно направился к столу, с каждым шагом стремительно сокращая расстояние. Он был похож на ядовитого паука, решившего сожрать свою еле живую жертву. А Ирина, как ни хотела казаться железобетонной и дать достойный отпор, ощущала себя слабой и беззащитной перед ним.

— Кто отпустил Кураева?

Голос Стаса звучал ровно, но Ирина отчетливо чувствовала еле сдерживаемую агрессию. Волков всегда заставлял ее быть в тонусе. С ним невозможно расслабляться ни на секунду, иначе существовал риск быть съеденной заживо. Он не из тех, кто знает, что такое сочувствие и жалость.

— Я, — уверенно ответила она и крепко обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь, сотрясавшую изнутри.

Не желала оправдываться, в конце концов, начальницей отдела являлась она и имела право принимать решения в единоличном порядке.

— Да мне насрать на его родителей! — рявкнул Стас и ударил ладонями об стол, выплескивая кипевшие внутри эмоции.

— А мне нет. — Ира по-прежнему оставалась невозмутимой. Прекрасно знала, что, если он учует ее страх или волнение, пощады не будет. Растерзает и не моргнет глазом. — Я так решила, и точка.

— Схерали?

— Отсутствие состава преступления…

— Я лично принял его с килограммом героина! — возмущенно прорычал он и энергично потер лицо, едва сдерживаясь, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери.