Трофей для подполковника

Ирина облегченно выдохнула и устремила взгляд вдаль, судорожно пытаясь найти в организме ресурсы для дальнейшего существования. Сил не осталось совершенно, ни физических, ни моральных. Очередное предательство Дмитрия окончательно подкосило ее. Как он мог так поступить? Просто подставил ее перед проверкой. Бросил в личной жизни и в рабочей тоже. Больно. Неприятно. Гадко. Ведь она так ему доверяла…

Внезапно раздавшийся выстрел, громом прокатился по кабинету и вернул в реальность. Ирина вздрогнула от неожиданности и бросилась к двери.

— Волков! Ты обалдел?! — возмущенно воскликнула она, глядя на оружие в его руке. — Ты забыл, где находишься?

— Выйдем, — сухо бросил Стас и, крепко стиснув ее плечо, вывел в коридор.

— Ты что творишь?! — Ирина набросилась на него, словно тигрица, забыв о своих страхах. Злость распирала изнутри, искрила и потрескивала, словно шаровая молния, а Стас был тем громоотводом, на который ей суждено было обрушиться.

— Делаю свою работу! — процедил он сквозь зубы, глядя ей в глаза и давя своей мощной энергетикой.

— Серьезно? — Она сложила руки на груди, приготовившись держать глухую оборону, на отчаянную атаку не хватало энергии. — А давно у нас в обязанности оперов входят пытки?

— Какие пытки, ты что? — Стас довольно ухмыльнулся и состроил самые невинные в мире глаза.

— Моральные! А если он завтра жалобу напишет, кто разгребать будет?

— Не напишет…

— Волков. — Ирина сделала шаг к нему и ткнула пальцем в грудь. — Я последний раз тебя предупреждаю…

— Да блядь! — не выдержав, рявкнул он. — Я что, для себя стараюсь?

Готов был придушить ее в этот момент голыми руками. Все как всегда. Ничего не менялось. Хоть наизнанку вывернись — все равно плохой. Надоело!

— Правила не я придумывала, — язвительно напомнила она и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— А ты всегда играешь по правилам, да? — едко ужалил Стас, желая сделать ей как можно больнее. Как скорпион, захлебывался собственным ядом, но всеми силами старался себя контролировать, чтобы не убить эту несносную женщину на месте. Только она умела так филигранно доводить его до белого каления.

Он яростно встряхнул пиджак, вымещая на нем свою злость, и в следующую секунду послышался странный лязг, словно что-то металлическое упало на пол.