Сделка с врагом. Ответ на измену

Уговаривать не стал, но ясно дал понять, что играть чувствами ребенка и в будущем ею манипулировать — не позволю. Умерла так умерла.

— НУ всё, я пошел, — шумно выдыхает Миха и срывается с места, когда Нютка, вручив Арише цветы, начинает осматриваться в поисках любимого крестного.

Эти двое - просто не разлей вода. При этом оба получают друг от друга колоссальное удовольствие. Уже раз двести и намекал, и говорил Самкову открытым текстом, что есть вариант лучше, чем нянчится с нашей принцессой —остепениться и родить свою собственную, но друг только отмахивается и балует Нютку.

Ариша, наобнимавшись с толпой родственников, где кроме дочерей присутствует моя мама и Макс, приехавший на недельку из Германии, чтобы нас проведать, семенит мне навстречу.

Она - настоящая красавица.

Всегда.

Но теперь особенно. Потому что под свободно струящимся платьем с завышенной талией всем заметен округлившийся животик, в котором растет наш сынок. Узи вчера подтвердило, что будет мальчик. Врач даже снимки выдал, где то самое, что отличает мальчиков от девочек, заметно.

И пусть в черно-белой кляксе я ни хрена ничего не разобрал, но, главное, что кивал в нужные моменты правильно, потому что Аришка осталась довольна. А ее счастливая улыбка — это мое личное солнце.

Жена идет осторожно, маленькими шажками, хотя Серега, за все четыре года не захотевший сменить свой пост на более спокойный, неуловимо следует за ней, готовый в любой момент прикрыть от непрошеного фото, случайного толчка или даже нехорошего взгляда.

— Руслан, перестань так на меня смотреть, — смущенно шепчет роднуля, когда останавливается рядом.

— Так — это как?

Без зазрения совести опускаю руку ей на талию и притягиваю к себе под бок, второй накрываю в защитном жесте животик. Поглаживаю.

Аришка немного набрала, и стала еще более аппетитной. Про грудь вообще молчу, она и до этого была пи…дец какая шикарная, а сейчас — это полный улет.

Слава богу, моя драгоценная жена абсолютно здорова, беременность протекает нормально, и наша сексуальная жизнь из-за бушующих гормонов не только не пострадала, я бы сказал — вышла на запредельный уровень.

— У тебя до ужаса бесстыжий взгляд, — шипит моя девочка, при этом сама прижимается ближе.

— Утром ты говорила, что у меня грязный рот, — напоминаю Арбатовой, не скрывая улыбки.