Сделка с врагом. Ответ на измену

У меня не так много времени

На пару мгновений теряю дар речи.

Вот это он разошелся. Хозяин горы с задатками властелина мира — не меньше.

Харизмы ноль, зато высокомерия — воз и маленькая тележка."

"Перевожу внимание на Савина, который ни в какую не согласился оставить нас с этим павлином наедине, хотя Павлов особо настаивал, и замечаю, как тот закатывает глаза.

Ну да, болван. Согласна.

Киваю своему верному охраннику и вновь смотрю на гостя.

— Арина Алексеевна, если запамятовали, — ставлю наглеца на место и медленно с пренебрежением осматриваю зарвавшегося типа.

Если он думал своим хамским поведением меня деморализовать и заставить нервничать, то просчитался. Два с лишним года общения с лицемерными пираньями, наводняющими высший свет, не прошли даром. Я привыкла и не к такому.

Усмехаюсь и качаю головой. Затем неторопливо пересекаю помещение в сторону окна. И у него, опершись на подоконник поясницей, останавливаюсь.

НУ и как, дядя следователь? Удобно смотреть на свидетеля снизу-вверх, когда еще и солнечные лучи глаза слепят?

При этом сама остаюсь в тени.

Пусть загорает, жмурясь на солнышке.

Вижу, как зло раздувает ноздри, как, желая уколоть, опять нагло меня разглядывает.

Обозначаю легкую улыбку и чуть наклоняю голову вбок, легко выдерживая осмотр.

Я знаю, что у меня ВСЁ В ПОРЯДКЕ, а он опять в пролёте.

— Николай Тимофеевич, давайте уже приступим, — произношу миролюбиво, но с нотками нетерпения, - а то через час у меня процедуры. Будет жаль, если вы что-то не успеете.

— Уже через пятьдесят минут — тут же откликается Савин, демонстративно поддернув манжет белоснежной рубашки и посмотрев на циферблат наручных часов.

— И то верно, спасибо, Серёж.

— Да, не за что... сорок девять.

Прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться. Громко, в голос. Все-таки Арбатов умеет выбирать людей.

Выдержке следователя нужно отдать должное. Шпильку проглатывает. Но глаза так злобно прищуривает, что понимаю, сейчас начнет бить в ответ.

Угадываю. Так оно и происходит.

— Что ж, приступим.

Павлов не достает никакого блокнота и ручки, не сверяется с протоколами составленными на месте ДТП, будто вся информация содержится в его голове, зато мерзко усмехается и с ходу кидает в лицо обвинение.