Сделка с врагом. Ответ на измену

Сюрприз! Сюрприз!

Очередная неожиданность, как позже осознаю — приятная, случается утром в половине одиннадцатого. И то, что виновником ее является никто иной, как Руслан Германович, я понимаю четко. Очень хочется тут же схватить телефон и отправить ему короткое сообщение со словами благодарности «Спасибо за Самкова», а может даже набрать и высказать всё это лично, но сдерживаюсь.

Сначала пинг-понг-общение со следователем, а уж потом.

К слову о представителе органов власти и правопорядка... Этот мужчина появляется ровно в десять и ни минутой раньше.

Не знаю, сам по себе он такой пунктуальный, или Савин, подражая исключительной наглости своего шефа, его маринует под дверью и запускает в палату строго по расписанию (уж больно странно скалятся и переглядываются эти двое, сверкая злобными взглядами) ... но в общем и целом, встречаемся мы со следователем в десять ноль-ноль.

Что могу о нем сказать?

Невысокий, лет тридцати пяти — сорока. Пивного живота нет, довольно жилистый даже крепкий. Неплохая спортивная фигура, и неприятное лицо.

Отталкивающее.

Узкое, скуластое, с близко посаженными блеклыми глазками и длинным носом.

Тонкие губы растянуты в пренебрежительно-едкой ухмылке.

И если сначала проскакивает мысль, что это его Сергей довел, и сам мужчина не так плох, как выглядит, то чуть позже осознаю собственную ошибку. Если человек —говно по Жизни, то в этом никто кроме него самого не виноват.

На этом, если можно подвести этакий промежуточный итог, приятная часть встречи с представителем власти заканчивается.

Дальше общение следователя и свидетеля по уголовному делу, то есть меня, превращается в некий театр абсурда с самодовольным клоуном в главной роли.

Клоун, если что, не я.

Честно, даже теряюсь.

Начинается с того, что Павлов Николай Тимофеевич, как представляется сотрудник полиции, сверкнув корочками и злорадством, неторопливо и бесцеремонно осматривает всю меня с головы до ног делая особые акценты на местах травм, а затем, хмыкнув, без спроса проходит к дивану, где и располагает свою тощую задницу.

И ладно бы примостился в уголке. Мы как-никак в палате, места ограничены. Нет Занимает центр дивана и откидывается назад, опираясь локтем на спинку мягкой мебели. Еще и поддернув штанину, ногу на ногу укладывает.

Как там говорят? О, точно.

Царь, ёптить.

— Вам удобно? — уточняю, не дождавшись от наглеца приличествующих случаю

слов: «Вы позволите?».

Зато вместо этого слышу великолепное.

— Садитесь, Арина, и начнем.