Саван для блудниц

Но у него, как мне говорил в свое время Льдов, есть «крыша», причем мощнейшая, чуть ли не губернаторская. Ведь не случайно он до сих пор на свободе! Замаскировался, перебрался из шикарной квартиры в маленькую, скромненькую и затаился, как мышь.

– А это ты откуда знаешь?

– Это все Вадька. Он терпеть его не мог. Говорил и еще кое-что, но это уже из области ужастиков… Вроде у него была жена, молодая, и ее убили, отрезали голову… Убийцу так и не нашли. А ему, Льдову, якобы рассказала об этом Ларчикова.

– Значит, Льдову были нужны деньги? Шантаж… – Шубин развел руками.

– Деньги деньгам – рознь. У Льдова всегда имелись деньги «на кармане», но, по его мнению, это были копейки. А отец больше давать не собирался, он считал, что надо начать работать, чтобы иметь больше. А деньги для Льдова были всем. Он сорил ими на наших глазах, и это не могло не произвести впечатления… Деньги для него олицетворяли власть, а без власти он уже не мог.

– То есть, другими словами, он сунул нос в грязные дела Пермитина, чтобы тот поделился с ним…

– Думаю, что так.

– Скажи, Виктор, а что бы ты делал, если бы не связался с компанией Льдова? Я понимаю, конечно, что вопрос риторический, и ни в коем случае не собираюсь читать тебе мораль, но я был, понимаешь, БЫЛ в этой квартирке, и все, что я там увидел, потрясло меня… Что хорошего вы находите в таком времяпрепровождении? В грязной комнате, провонявшей табаком и какой-то тухлятиной, вы валяетесь на замызганных простынях, как свиньи, и совокупляетесь до хруста в костях… Я уверен, что вы делаете это под действием какой-нибудь дури, к которой запросто можно привыкнуть… У меня в жизни было столько случаев, когда я хоронил детей своих друзей, молодых парней, а то и мальчишек, умерших от передозировки… Неужели вам не страшно? Неужели тебе, здоровому и умному парню, нельзя в этой жизни найти себе другое применение? Да уж лучше сидеть целыми днями за компьютером или валяться на диване перед телевизором, если мозгов нет, чем так бездарно гробить себя.

Шубин усилием воли заставил себя остановиться. Перевел дыхание. «В конечном счете, – рассуждал он, – Кравцов и ему подобные обречены.