Сады пяти стремлений

Но взяли не для себя – им пообещали заплатить сто тысяч золотом, а за такие деньги они возьмут кого угодно, хоть родную мать. Вытащить твоего… отца из логова Чири я не смогу – мне ещё с ними жить, и начинать войну я не стану. Но я узнаю, когда его отдадут и как повезут в Харо. – Пауза. – Ты всё понял?

– То есть, если по дороге что-то случится, например, нечто такое, что ИХ окажется на свободе, ни вас, ни Чири это никак не заденет?

– Я уже говорил, что ты смышлёный малый?

– Да, синьор, – кивнул Занди.

– Мы говорили с ИХ, и он мне понравился, – медленно ответил старик. – Он рассказал много важных вещей, которые будут мне полезны в будущем, когда Траймонго войдёт в Герметикон. А ещё я думаю, что ИХ и его друзья сумеют остановить войну, которую готовят северяне. Точнее, если кто и может её остановить, то только они, поэтому им нужно помочь.

– Сколько?

– Двадцать тысяч.

Занди выложил на стол крупную чёрную жемчужину:

– Этого достаточно?

Старик улыбнулся.

* * *– Сделай погромче! – попросил Грубый.

И Бабарский мысленно согласился: да, погромче, очень вовремя прозвучала просьба. Потому что по радио передавали необычайно важные новости."

"– Взгляды всех жителей Траймонго прикованы к Стремлению Харо, в котором… или, наверное, правильнее сказать: над которым в настоящее время находится гигантский воздушный корабль, намного превосходящий размерами наши самые большие суда.

– Ты в это веришь? – спросил Грубый.

– Почему нет? – равнодушно ответил Косой.

Эти двое охраняли пленника внутри – сидели за столом в маленькой, скудно обставленной и крайне запущенной комнате и лениво играли в карты. И не было никаких сомнений, что снаружи, в коридоре, тоже стояли охранники – стоимость Бабарского была настолько высокой, что бандиты приняли все доступные им меры предосторожности. Сам же пленник сидел на диване и разглядывал наручники.