Сады пяти стремлений

Кроме того, вы находитесь на самом краю исследованного пространства, то есть торговля с вами будет сложной, но это и станет вашим плюсом – на границе Герметикона мало развитых планет, и вы сможете разгонять экономику, торгуя с окраинами, и так формировать собственный кластер. Свой межпланетный рынок.

– Траймонго развитая планета?

– Из того, что я сумел заметить, – прекрасный средний уровень. Или развитая, или условно развитая – не ниже.

– Но мы до сих пор сидим на одном континенте.

– Который великолепно обустроен, как я смог заметить.

– Да, мы постарались. – Феодора помолчала. – Перспективы открываются невероятные, будет жаль их упустить… Вам уже рассказали о наших проблемах?

– Моё появление поможет их решить.

– Ваше появление обязано всё изменить, мессер, но без доказательств сделать это будет неимоверно трудно. Сенатор Фага нацелен на войну и постарается дискредитировать вас.

– Только не в дискуссии.

– Он будет избегать прямых дебатов. Кроме того, есть ещё одна неприятная вещь, способная сыграть на руку Наамару – траймонгорцы исторически плохо относятся к Герметикону.

– Почему?

– Всё дело в нашем появлении здесь, – рассказала Феодора. – Во-первых, Вечную Дыру навели на пустыню, и, чтобы добраться до Садов, предкам пришлось совершить невероятно трудный поход, сопровождавшийся большим количеством жертв. Люди погибали в безводной пустыне, затем – в холодных скалах, и это при том, что предкам пришлось прорубить серпантин, чтобы добраться до гор, пройти через них, а затем – спускаться в Сады.

– На одной чаше весов неприязнь к Герметикону, на другой – война. Мне кажется, выбор очевиден.

– Вы говорите разумом, мессер, а Наамар будет играть на чувствах.

– Напоминать обиду, которой не было."

"– Я понимаю, о чём вы говорите, мессер. И ещё понимаю, что, даже если моих предков специально отправили в пустыню, а затем послали вслед заражённых, вы не имеете к этому отношения. И потомки тех людей не имеют. Но всё это было. И хранится в нашей памяти…

– Насколько плотно ты контролируешь своё Стремление? – неожиданно спросил дер Даген Тур.