Рождественский поцелуй

– Всю жизнь семья диктовала мне, что делать, а чего не делать, каким правилам я обязана следовать. И я жила по этим правилам. Почти всегда. И куда меня это привело? Я подумала, что если сама смогу выбрать мужчину, которому отдам свою девственность, смогу выбрать вас – способного заставить меня почувствовать себя особенной хоть на короткое время, – эта ночь навсегда останется в моей памяти.

Пульс Даффина участился. Он откашлялся:

– Вам стоит отдать свою девственность кому то, кто…

– Любит меня? Это вы хотели сказать? – Реджина безрадостно рассмеялась.

Но на самом деле Даффин не знал, что именно хотел сказать.

– Кому то особенному. Не мне. – Он отвел взгляд, внезапно пожалев о том, что они вообще начали эту беседу.

– Для меня вы особенный, Даффин. Стали таким с того самого момента, как я впервые вас увидела.

Даффин искоса посмотрел на мисс Хевершем, и в его груди разлилось тепло, ведь никогда прежде ему не говорили, что он особенный.

Глава 21

Когда экипажи остановились перед величественным загородным поместьем Колчестер Мэнор, с крыльца чуть ли не бегом спустилась леди Гарриет, закутанная в необъятную серую мантилью и несколько пестрых шерстяных шарфов.

"Даффин высунул голову из окна, оглядел окрестности и только потом дал дамам понять, что они могут выйти из экипажа.

– Бабушка! – воскликнула Реджина, когда Даффин помог ей спуститься на землю. – Не стоило выходить на улицу в такой холод. Ступай скорее домой, мы сейчас придем.

– Вздор, – ответила леди Гарриет, голос которой звучал приглушенно из за большого количества шарфов.

Даффин помог спуститься Николь, а потом быстро проводил дам в дом, на ходу отдавая приказания слугам и осматривая окрестности, чтобы вовремя заметить что нибудь подозрительное.

Все четверо зашли в холл, где их дожидался сидевший в инвалидном кресле дядя Эдвард. Дворецкий взял у вновь прибывших верхнюю одежду, шляпы и перчатки, в то время как хозяин дома и леди Гарриет поприветствовали своих гостей.

– Мы так рады, что вы доехали в целости и сохранности, – произнесла пожилая дама, обмахивая лицо носовым платком. – Я весь дом исходила от беспокойства, верно, Эдвард?

Герцог кивнул, и Реджина, вскинув брови, спросила у бабушки:

– Кто сказал вам, что о нас нужно беспокоиться?

– Я, – признался герцог. – Я регулярно получал письма от Марка и мистера Оуклифа.