Рождественский поцелуй

– Я, конечно, очень люблю мороженое, особенно с жареным фундуком, но главное, чтобы ты, Николь, была в безопасности.

Маркиза округлила глаза.

– Я хочу для тебя того же, но не собираюсь прятаться. Итак, едем за мороженым. Я настаиваю.

Спустя двадцать минут экипаж остановился у кондитерской Гантера на Беркли сквер. Даффин выпрыгнул из кареты первым, окинул взглядом окрестности и помог дамам спуститься.

– Меня ужасно клонит в сон, – заявила Николь, с трудом подавив зевоту."

"– Оставайся в экипаже, а мы принесем тебе мороженое, – предложила Реджина.

– Да, оставайся, – согласился Даффин, подавая Реджине руку.

Отвернувшись от экипажа, они приготовились перейти дорогу, отделявшую их от кондитерской, но в это мгновение раздался треск.

Даффин тотчас же упал на землю, увлекая Реджину за собой и закрывая своим телом.

– Не поднимайте голову, – яростно шепнул он, заметив, как неизвестный мужчина бросился прочь через площадь.

Вокруг начала собираться толпа.

– У него пистолет! – взвизгнула какая то женщина, указывая на убегающего.

Вскочив, Даффин помог подняться Реджине, а затем усадил ее в экипаж. Николь ошеломленно взирала на происходящее.

Крикнув кучеру, чтобы гнал домой, Оуклиф пустился вдогонку за негодяем. Если ему удастся его поймать, станет ясно, кто преследует Реджину и почему.

Сыщик пересек Беркли сквер и свернул на Брутон стрит, однако стрелявшего и след простыл. Прищурившись, он осмотрелся по сторонам, и его цепкий взгляд не пропустил ни одной мельчайшей детали.

Черт. Черт. Черт. Негодяй мог прятаться где угодно, а может, и вовсе побежал дальше или скрылся в одной из многочисленных улочек, расположенных позади домов. Даффин предположил, что стрелявший живет неподалеку, а значит, наверняка уже дома. Прочесывать окрестности в одиночку – только попросту терять время, к тому же ему необходимо вернуться к Реджине и обеспечить ей защиту.

Вспотев от бега, Оуклиф снял пальто и, перекинув его через руку, направился в сторону кондитерской Гантера, надеясь, что кучер позаботился о своих пассажирках. Однако, когда свернул на Керзон стрит, перед ним остановился экипаж герцога. Проклятье. Они не уехали домой.

Дверца экипажа распахнулась, и на сыщика уставились две пары глаз, полные ужаса.

– Господи, Даффин! – вскричала Реджина.