Роковая ночь

Они разожгли огонь, согрели воду в серебряной чаше и, вынув Абу-л-Касема из гроба, растерли его этой водой. Вскоре он начал приходить в себя и, узнав Абу-л-Фатха, произнес:

— Ах, где мы, господин? В какое же скверное положение я попал!

— Положение твое столь же скверное, сколь ты сам, — ответил везир. — Ты находишься здесь по моей воле, и я каждый день буду подвергать тебя разным пыткам, пока ты не откроешь мне, где спрятаны твои сокровища.

— Я в твоей власти, — отвечает Абу-л-Касем, — делай со мной что хочешь, но никогда я не скажу тебе, где лежат мои сокровища.

При этих словах Абу-л-Фатх приказал своим невольникам крепко держать пленника, а сам вытащил из-под одежды плеть из ремней, вырезанных из львиной шкуры, и стал его бичевать с такой яростью, что юноша вновь потерял сознание. Заметив это, везир приказал, чтобы его снова положили в гроб, и ушел, велев запереть дверь мавзолея.

Наутро он явился к наместнику и сказал:

— Вчера, государь, я пытал Абу-л-Касема, однако он упорствует.

Наместник, который был так же жесток, как и его везир, ответил:

— Надеюсь, что вскоре ты сможешь найти то, что мы разыскиваем. Гонца же нужно немедленно отослать обратно. Что же мы ответим халифу?

— Напишите ему, — говорит Абу-л-Фатх, — что, получив его приказание, Абу-л-Касем так обрадовался, что устроил небывалое угощение и умер от избытка выпитого.

Одобрив его совет, наместник тут же отправил гонца к повелителю правоверных.

— Увы нам, что же теперь делать?! Юноша сбежал, он придет прямо к халифу в Багдад и там пожалуется на нас.

— Ах, если бы я убил его вчера! — с отчаянием сказал Абу-л-Фатх. — Однако не стоит терять голову. Хотя он и сбежал, но не мог уйти далеко. Будем тщательно искать его в городе и окрестностях, и, я надеюсь, мы найдем его!

Итак, он собрал стражников, разбил их на отряды и сам стал во главе поисков. Они старательно обыскали всю местность. А пока они разыскивали Абу-л-Касема в селениях, горах и лесах, Джафар был уже в пути.