Роковая ночь

Потом она надела свой лучший наряд и пришла к законоведу с таким предложением:

— Я передумала и вернулась к вам, чтобы просить об уплате тех денег, которые вы задолжали мужу. Если вы вернете их лишь из любви ко мне, то можете рассчитывать на мою благодарность.

— Прекрасная госпожа моя, — возликовал законовед, — на тех условиях, что я вам предложил, вы получите не тысячу золотых, а в два раза больше!

— Принесите их сами ко мне домой, — продолжала Аруйе. — Жду вас сегодня вечером, ровно в десять часов. Я проведу вас к себе, и мы уединимся.

Ее слова так обрадовали законоведа, что он не смог удержаться от восторга и заключил ее в объятия. Она же, выйдя из дома Данишманда, направилась к судье, собираясь и его пригласить подобным же образом.

— С той минуты, как вчера я оставила вас, — проговорила она, — я не знала покоя. Теперь я сожалею о своем упрямстве.

Довольный судья спросил Аруйе:

— А где же мы встретимся?

— Приходите ко мне сегодня вечером, ровно в одиннадцать будьте у дома один, без сопровождающих.

Судья, как и законовед, уверил Аруйе, что явится в назначенное время.

Теперь оставался только наместник, которого она решила заманить в ту же ловушку. У этой женщины хватило ловкости, чтобы заставить и его поверить в то, что она говорила, и они условились на том, что он придет в полночь.

Проделав все это, она вернулась домой и велела слугам прибрать в своей комнате получше, расстелила скатерть и расставила на ней фрукты, сласти, вино, чтобы угощать мнимых любовников.

Первым явился законовед. Старая служанка проводила его к госпоже. Едва взглянув на Аруйе, он воскликнул:

— Как я счастлив, о Феникс нашего времени, лицезреть тебя! — и с этими словами бросил на стол кошель с двумя тысячами золотых.

Аруйе взяла его за руку и, улыбаясь, усадила на ложе, потом подозвала служанку, чтобы та помогла ей раздеть гостя. Они сняли с него верхнюю одежду и оставили в одной сорочке, с непокрытой головой.

— Мы пропали, госпожа! Явился ваш брат!

— О горе мне, — запричитала хозяйка, — как уберечься от позора?!

— Ну, полно, что вы так убиваетесь, — принялась уговаривать ее служанка.