Развод. Ты разрушил нас

Миллион шагов назад, ну пожалуйста! Давай вернемся к тому моменту, когда все пошло через жопу? Я обещаю тебе, что больше никогда не предам, не посмотрю ни на кого. Черт возьми, да я и не смотрел никогда по сторонам! Всегда была только ты.

— Это конец, Кир, — говорил отстраненно и встает.

Отходит к окну, обнимает себя за плечи. Я поднимаюсь и иду за ней, как на поводке.

— Это не конец, Ксюш. Я по-прежнему люблю тебя, ты любишь меня. Развод не выход. Возвращайся домой, мы все начнем заново. Мне не жить без тебя, малышка.

Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, вдыхаю аромат ее волос, закрываю глаза.

— Прекрати воевать со мной. Это не приведет ни к чему. Сдавайся. Давай заведем ребенка, помнишь, мы хотели?

Она отшатывается от меня и смотрит влажными глазами:

— Не смей говорить мне о ребенке!

— Хорошо, давай не будем о ребенке, — тут же соглашаюсь. — Порви документы на развод, отзови Громова. Мы решим все, маленькая. Мы найдем выход.

— Конечно найдем. Я уже нашла, — кивает. — Развод — вот он, тот самый единственный возможный выход.

— Нет.

— Да.

— Нет, блять! — ору.

Делаю к ней шаг и беру лицо в руки, целую каждую слезинку, уголок рта, глаза, скулы.

— Нет… нет… — шепчу ей, не переставая."

"Дрожащими руками расстегиваю пуговицы на ее рубашке, снимаю ее. Ксюша не сопротивляется, не отталкивает, и я расцениваю это как зеленый свет. Осыпаю поцелуями шею, грудь.

Толкаю Ксюшу к дивану и задираю на ней юбку. Спускаюсь ниже, целую кромку чулок, поднимаюсь выше, раздвигаю бедра еще шире.

Вхожу в нее на всю длину, стону вместе с ней.

— Люблю… — шепчу ей на ухо и снова слизываю слезы, которые не перестают литься. — Не отпущу.

Вхожу в нее слишком яростно, но сейчас по-другому никак. Это не секс, это самый настоящий звериный трах. Ксюша стонет, а я вколачиваюсь еще быстрее. Ритмично насаживаю ее, улетая за границы разума.

Мы оба мокрые от пота и слез, разорванные в клочья, но только так — соединившись — мы сохраним тот самый один-единственный шанс.

— Девочка моя… маленькая, — шепчу ей.

Мы кончаем одновременно, и я падаю рядом с ней, подминаю ее под себя, прижимаю к стенке скрипучего дивана, зажимая в тисках, чтобы удержать, чтобы не отпустить. Закрываем вместе глаза и проваливаемся в черноту.

Глава 11

Кирилл

Просыпаюсь от жара. Мои руки оплетают Ксюшу, словно тиски.