Развод. Ты разрушил нас

Ты даже не знаешь насколько, Кир…

— Но как тебе удалось поставить печати о прилете сюда? Паспорт же наверняка чистый!

Тот закатывает глаза:

— Я тебя умоляю, эту кляксу подделать несложно. Как только я понял, что придется лететь, — позвонил нужному человеку, и мне за полчаса шлепнули в паспорт печати. Конечно, если проводить экспертизу, все вскроется. Но обычные полицейские невооруженным взглядом фальшивки не заметят.

— Это потрясающе, — качаю головой, шокированно разглядывая Кира.

Как он все продумал.

— Ну что ты так смотришь на меня? — спрашивает с теплотой.

— Поражаюсь тому, какой ты прошаренный гад, — усмехаюсь, замахиваюсь и шлепаю несильно ладошкой ему по груди.

Он перехватывает мою руку и тянет к себе, целует запястье.

— Ты даже не представляешь, как я соскучился по тебе, — произносит с болью в голосе.

И снова кладет руку мне на живот. И снова неосознанно. Просто собственнический жест.

Мне дико хочется уехать отсюда. Подальше.

Но среди чужих людей и суровых мужчин делать это нет желания. Наверное, я жадная, но я надеюсь увидеть настоящие эмоции Кира. А он откроется, только если никого не будет рядом.

Объявляют, что наш самолет готов. Мы немного нервно, но все же спешно идем к нему. Рассаживаемся, я пью воду.

Успокаиваюсь только когда железная птица расправляет крылья высоко над морем.

Глава 47

Ксюша

Кир берет меня за руку и ведет вглубь квартиры.

— Это твоя квартира? — спрашиваю его.

Кирилл бросает рюкзаки на пол и становится за моей спиной, кладет руки мне на талию и подталкивает вперед.

— Да. Купил ее после того, как продал нашу, семейную. Тут, конечно, мало места. Но мне не нужно было много, когда выбирал. Наоборот, хотелось чего-то поменьше, потому что в просторных апартаментах острее ощущалось одиночество.

Он щелкает выключателем, и свет загорается по всему периметру гостиной.

Оглядываю пространство и замираю, каменею изнутри.

А квартира-то не такая уж и необжитая…

Вон женский шарфик. А там платье в чехле висит. Цветы в горшках расставлены на подоконниках.

Шумно сглатываю.

Кирилл тут же становится передо мной. Берет мое лицо в свои руки и спрашивает с тревогой:

— Что случилось? Тебе плохо? — кладет руки мне на живот.