Развод. Я не хочу её терять

Но тишина настолько оглушительная, что в ушах стоит звон.

Я испытываю на фоне боли облегчение, оттого что он ушел. И стараюсь сделать вид, что меня не интересует куда, да и к кому тоже.

Я делаю несколько кругов по гостиной. Ухожу на кухню, не находя себе места. Вижу грязную тарелку и принимаюсь ее мыть. Затем мне кажется, что стол грязный и намочив тряпку, мою столешницу. И пошло-поехало.

Когда я заканчиваю гладить последнюю простыню, часы показывают три часа ночи.

Я убралась почти во всем доме за пять часов и не чувствую никакой усталости.

Убрав белье в шкаф, я иду в спальню, где поменяла постельное и сразу же загрузила машинку стирать с кучей полотенец.

Ложась в кровать, приятно пахнущую свежестью весенних лугов, беру в руки телефон.

Открываю чат с мамой, которая что-то мне прислала и улыбаюсь.

Я обещала ей позвонить, как буду готова к разговору. С картинки, присланной ею на меня, смотрел анимированный зайчик и гладил малыша, а сверху над ними светилось красным «Все будет хорошо».

Мама у меня в возрасте, как я говорю «женщины в соку». И она очень молодежная. Мы с ней порой ходим в бар выпить пива. Гуляем вдвоем и едим мороженое, или ходим за покупками.

Папа был таким же. Весь такой суровый, а нас любил и баловал, превращаясь в плюшевого главу семьи.

Закрываю чат. Выключаю телефон и засыпаю.

Утро проходит странно.

Вроде бы и спокойно на душе, но в то же время и нет. Я злая. Именно так я бы назвала те самые чувства, которые испытываю наряду со спокойствием.

Даже подумала прибегнуть к браузеру и поискать там ответ, но поняла абсурдность моих мыслей.

Выпив свой утренний кофе, я пошла будить сына.

Смотрю на его сонное личико, с едва приоткрытыми глазками и улыбаюсь.

– Пора солнышко.

– Ну мам…

– Ты попросил тебя разбудить очень рано, чтобы поехать к бабушке.

– А может это слишком рано?

– Девять часов утра.

– Это столько же как я встаю в школу?

– Нет, ты проспал на два часа дольше.

– Эх, -поднимается и сидит, свесив ноги.

– Знаешь, ты можешь остаться дома. А мы с бабушкой поиграем в твой дрон, так и быть, – дразню его и сон как рукой сняло.

– Ты его сломаешь. Ты девочка. И ты мама.

Я смеюсь от его почти разумных пояснений.

– Тогда я жду тебя на кухне.

– Уже бегу.

Заливистый смех пронзает пространство минутой ранее грустной квартирки, в воздухе которой витала боль, и я улыбаюсь.

Стоило закончить завтрак, в дверь входит Игорь.